Андрей, как оказалось, ей не отец. Анонимный певчий, названный Софьей — белое пятно. Так кто же?! Защитник, учитель, хранитель? — Ванька-плешивый. Хозяин. Господин. Отец. "Отче наш, иже еси…".
Чисто межличностные отношения продолжали наполняться. Естественно — привычными смыслами. Включая столь важные "здесь и сейчас" родственные связи.
Уже среди ночи в постели я вдруг услышал, как Ростишка плачет.
— Что случилось?
— Мама… она сказала… что ты мне… братан. Двоюродный брат. Сын её сестры. Которая умерла давно. Это… грех. Кровосмешение.
Давно ждал.
— Устав Ярослава гласит: "Аще ближний род поимется, митрополиту 8 гривень, а их разлучити, а опитемью да приимуть". Митрополита надо мною нет, нам с тобой и так скоро разлучаться, епитимья у меня на осьмнадцать лет, а тебе там придётся в католичество креститься — считай епитимьёй, недопущением к истинной благодати. Подвигом, искушением во имя праведности.
Отторжение католических священников, внутреннее, скрытое и тотальное — обязательно. Там такие мастера есть душу наизнанку вывернуть…
— А кровосмешение… Ты рожать собралась? Ты ни с кем кровь свою смешать не можешь. Ни с кем. Господь не дал. Но у нас с тобой — она уже общая.
Я даже знаю от кого общая — от Адама с Евой.
Она затихла, обдумывая новость. Потом снова прижалась ко мне:
— Я тебя так ещё больше люблю. Братик.
Но что-то ещё её тревожило.
— Вот когда сегодня… я, вместе с тобой… матушку… а потом она меня… это же… ну…
— Тебе понравилось? Лучше, чем с Цыбой?
— Ну… Но это же нехорошо!
— Софья — умная, яркая, энергичная. Страстная. И в любви и по жизни. Женщина. Как и ты. Разные, но равные. Каждая может заставить другую трепетать. От удовольствия. Или плакать. От счастья или от боли. Вы не одинаковы. Но она — такая же. Не надо иллюзий, не надо обожествлять. Даже родительницу. Она — как ты. Человек, женщина.
— А… а ты?
Не понял. Я — женщина? А, дошло.
— Меня обожествлять?! — Тем более. Я — человек. С кучей проблем, ошибок и недостатков. Просто чуть необычный.
Точно, попандопуло попандопнутое.
— Ага. Чуть. Единственный. Мой.
И засопела.
Вот и хорошо. Объяснять, что их игры с Софочкой вообще не подпадают под запреты "Святой Руси", не пришлось.
Коллекция выбиваемых табу, "стыдов", "страхов", "о чём и подумать не можно" росла. Сокращая множество потенциальных источников эмоций, блокирующих разум, трезвое прагматическое мышление.
Разумность надо воспитывать, не позволяя замазывать её душевностью. И я начал рассказывать ей истории. Из худ. литры. Что вспомнилось близко к теме. Неопределённо-средневековой. Кусочки из "Тысяча и одной ночи", "Золотой осёл", ненаписанные здесь ещё "Декамерон" и "Гептамерон", любовные и плутовские романы аж по 18 век. Где этика, ценности, стереотипы поведения героев похожи на здешние.
Она сидела на постели, завернувшись в одеяло, блестя восторженно глазами. С ней так никто никогда не разговаривал. Только няня когда-то сказки рассказывала. А потом получала домашнее задание:
— Вышелуши суть. Сюжет, повороты, условия. Где события могли пойти иначе? Какой персонаж мог предать или сболтнуть? Если бы три итальянских корабля с текстилем не пришли в Александрию одновременно, что стало бы с героем?
— З-зачем?
— Чтобы видеть возможное развитие ситуаций. Или создавать их.
— Создавать? К-как?
Пересказываю "Укрощение строптивой". Довольно распространённое поведение женщины:
В другой стороны — из удачных вариантов мужской стратегии.
— Что было бы если бы героиня, на начальном этапе, в озлоблении на мужа, завела себе любовника? Которго подговорила бы в финале заключить пари с её мужем на её покорность? Она могла бы разорить супруга и сбежать с любовником.
— Но… ведь это нечестно! Это же сговор!
— Любовная связь тебя не волнует? Изменять мужу — честно, а забрать своё приданое — нет? Думаю, ты столкнёшься с разными понятиями о чести.
Среди прочего я рассказал ей о Фоме Бекете и его предстоящей смерти. Подозреваю, что, если мой "Саксонский проект" выгорит, то разрыв помолвки с Матильдой Генриховной из Анжу, вызовет вражду Плантагенетов. Если сохранить Бекета живым, то у Генриха Короткий Плащ добавится забот, гадить моим женщинам в Саксонии он не сможет.