— Эт точно. Но вот "свиток кожаный"…
Молчит. Думает. Пророчества мои… сбываются. Чертовщина, конечно. Не можно человеку прозревать грядущее. Но Иезикиля же… Опять же, тот фокус с падающим стаканом в Янине…
— Итого: Софья с Ростиславой с Руси уходят. Сами. Своей волей. Цель — "за морковкой". Герцогство Саксонское — чем не морква сладкая? Тамошнему Генриху как раз нынче новый брак маячит. Он для этого созрел. Сам. Наши бабы прежнее дело ломают — сами влезают. Обе-две. Вместе. Одна — женой, другая — тёщей. Я шлю с ними охрану добрую, товаров дорогих, прислугу верную. Не нищенки. Они там устраиваются, делами-делишками местными занимаются. Ростислава замужем сидит, рушники вышивает, Софья зятю мозги крутит, Саксонию обустраивает. Мои люди женщин берегут да торг ведут. Все при деле, в интересе, с удовольствием.
— Хрень. Бред. Ерунда. Болтовня. Дурость.
Какой богатый лексикон! Но у меня больше. Ещё белибердень с тряхомудством и околёсицей не упомянул. В русском языке под сотню синонимов. Часто, видать соотечественники сталкиваются с этим явлением — много слов придумали.
— Ты что, думаешь я себе всего этого не говорил? Я ещё и с десяток добавить могу. А толку? Ты смотри: никого не надо бить, гнать, гнобить, заставлять. Держать и не пущать. Достаточно разрешить. Дозволить, чуть поддержать и направить. Дальше — все всё сами. По собственной воле. И твоя, брат, забота с… женой и детьми — фр-р-р — улетала. Не видать, не слыхать. Как птица перелётная. Да там, за тридевять земель, за морями-окиянами, угнездилась. Обсаксонилась. Софье оттуда, издалека тебе гадить… не дострельнет. А себе жизнь попортит. Никакого ей резона. А она — не дура, свою пользу завсегда чует.
Надо уточнить: я не претендую на приоритет. В основе решения — идеи Паркинсона. Не того, которого болезнь, а того, у которого: "всякая иерархическая система стремиться к тому, чтобы все её уровни были заняты некомпетентными людьми".
Паркинсон толкует об иерархии бюрократической, рассматривая современную ему Великобританию начала второй половины 20 века.
Здесь иерархия феодальная. Уровень, на котором оказывается человек, никак не связан с его компетентностью, задаётся происхождением.
Срабатывают посторонние условия. Генрих Молодой Король умер раньше своего отца. И королём неожиданно стал его брат Ричард Львиное Сердце. К его компетентности — никого отношения.
Чуть иначе у женщин. Дочь наследует уровень своей семьи, своего отца. Выйдя замуж, она оказывается на уроне иерархии, занимаемой её мужем. Как правило, уровни отца и мужа примерно равны. Софья редчайший пример скачка: родившись боярышней, она стала княгиней.
Феодальная ирерархия существенно отличается от бюрократической. Прежде всего — несвободой. Однако некоторые идеи Паркинсона можно использовать.
Для борьбы с торжеством некомпетентности Паркинсон предлагает несколько способов.
Один из них — "ударная возгонка". Человека, доказавшего свои некомпетентность на текущем уровне, повышают. В надежде, что на уровне где он ну совсем ничего не понимает, у него вдруг прорежется. Или — проклюнется.
Другой способ: перемещение по горизонтали. Был начальником транспортного цеха, не справился — назначаем начальником сапожной мастерской.
Сочетание двух этих идей Паркинсона дало то, что я и назвал "морковкой с выходом".
Ростислава, заштатная княгиня-вдовица "возгоняется" в герцогини. Софья, "пущеница", расстрижонка — в герцогские тёщи. И обе "перемещаются по горизонтали". Далеко.
Этот технологический приём: "морковка с выходом" — я применил ещё несколько раз. Суть его, как вы видите, состоит в том, что некая достаточно высокородная особа, представляющая, в силу своего прирождённого положения в среде аристократии, опасность для существующего строя, не убивается, кастрируется, ослепляется, помещается в темницу или монастырскую келью, не уничтожается или унижается, но наоборот — возвышается. Но не внутри, а вне "Святой Руси". Географически выводясь из круга святорусских аристократов. Не изгоняется, со злобой и ненавистью, но направляется, с поддержкой и приязнью. "Из России — с любовью". С возможностью занять высокое положение, соответствующее стремлениям, талантам и происхождению. С сильным внутренним интересом к тому объекту, который давался "эмигранту" в руки. Быстро возникающая привязанность к "морковке", проистекающая от вложения собственного труда, мыслей и чувств в местные дела, препятствовала возвращению такого человека на Русь. Где он был бы вреден и опасен. А необходимая и постоянная поддержка его действий, не давала ему возможности стать врагом Руси на новом месте.