Увы, как не отвлекают меня философия с психологией… и прочие абстрагирования… но заглушить свои сенсоры… Я уже рассказывал — где у мужчины больше всего нервных окончаний? — Во-от. Так что, красавицы, сегодня не ваш день. Потому что… о-ох… и ещё разик… у-ух… и ещё… хор-рошо.
— Всё. Пока. Вы тут… обсыхайте. А я пошёл мыться.
"Кабинет" мне построили качественный. С комнатой отдыха и сан. узлом. Туда и отправился. Водичка нынче… летняя. В самый раз. Уже закрывая за собой дверь услышал раздражённый голос Цыбы:
— Всю спину истоптала. Может, наконец, слезешь?
Конечно раздражённый: ей чуть-чуть не хватило. Долго с "чуйвствами" собиралась. "Раздразнил и убежал". И это правильно: при раздражении глупость из человека сама вылезает. Вот и померяем. И проверим "на морковку".
Тут много молодых да пригожих с удалыми "морковками" бегает. Перед походом к Боголюбскому я ей запретил… "случайные связи". Скоро станет понятно — значит для неё моё слово или нет. И — найдёт ли она выход, или так и будет об стену головой биться.
Я ещё вытирался полотенцем, когда из-за приоткрытой двери раздался хлопок и "ах". Пришлось вернуться в кабинет. Ростя голая сидела на полу, вскинув над головой руки. Как недавно сидела на лавке в бане в ужасе ожидая моего внезапного гнева. Произошедшего от осознания: как меня круто Софья подставила.
Над ней стояла взбешённая Цыба и выговаривала:
— Если ты, сучка сопливая, ещё раз вздумаешь меня, как шавку бездомную, за ошейник дёргать…
Она уже замахнулась, чтобы повторить пощёчину, когда заметила меня в дверях. Мгновенная заминка и чёткое разъяснение:
— Вот. Учу. Служанку даденную. Господин.
Уходя в Боголюбово, я передал Ростиславу Цыбе со словами:
— Вот тебе служанка.
Ситуация изменилась: Ростиславе предстоит самой быть госпожой всей Саксонии. Стать ею. Доминировать среди тамошних жителей. А она не хочет, не умеет. Придётся воспитывать. Вбивать эдакое "врождённое хамство высокородной аристократки".
— Власть переменилась. Теперь она — госпожа, ты — служанка. Встань на колени.
Что, Цыба, не ожидала? А ведь ситуация типовая. Любая персона в феодальной семье в любой момент может оказаться зависимой от настроения очередной наложницы главы дома. Возраст, умения, любовь, верность, законный церковный брак — не защищают. От эндорфиновых пристрастий местного альфа-самца. И их социально-материальных последствий. Можно вспомнить супружество Екатерины Медичи. Или матери Александра Невского, которую наложницы мужа били по щекам и отбирали украшения.
— Смотри, Ростя. Как прекрасно сыграно смирение. Без воплей и истерик. Не припадание со слезами восторга, не умоляние в страхе смертном, не дрожь надежды на милость высшую. Просто изображение покорности.
— П-почему? Почему "изображение"? Она же искренне…
— Потому. Я знаю эту женщину. Она никогда не позволит "тощему цыплёнку" вроде тебя, верх взять. Во всём мире есть только две женщины — Агафья и Рада — чьи приказы она исполнит. Да и то… Теперь тебе придётся стать третьей повелительницей. Подойди к ней. Сзади. Возьми за волосы. Дёрни.
— Ай!
— Плохо. Слабо. Повторим.
Подхожу сзади к Рости, прижимаю её спиной к себе.
Зря я поторопился. С одеванием. Её обнажённая спинка… и ниже… ощущают только грубое сукно моего кафтана.
Снова, как полчаса назад, переплетаю пальцы своей руки с её пальцами. Запрокидываю ей голову. Так, чтобы она снова смотрела своими серыми… снова расширенными от изумления…
— Берём за косу. Крепче, всей ладонью. И…
— А-ай! Больно! Прекрати!
— Цыба, разве я спрашивал твоего совета? Так что ж ты рот открываешь? Руки. Убери. За спину. Теперь — сама. Резко. (Последнее — в запрокинутое ко мне близкое лицо Ростиславы).
Уже лучше.
У одной — движение. Имеющее только одну цель: причинить боль, наказать. У другой — реакция на наказание: безмолвный ах-вздох. Хорошо. "Умри молча". Не дура: знает моё отношение к воплям. Отучили бы. Не я, у меня столько времени нет — другие. А это уже… безвозвратно.
Ничего нового: на Руси отучают кричать и вопить "с младых ногтей". А как иначе? При проживании всей семьи в одной комнате. Один — сдуру заорал, другой — от неожиданности с печки упал, третья — горшок кипятка на детей с испугу вывернула… Непорядок.
Старинная русская присказка: "Чего орёшь? Не в лесу".
— Встань рядом. На колени. Оттяни её голову. Возьми за грудь. Не умеешь? Вот так. Что смотришь? — Возьми другую. Не пальчиками — ладошкой. Плотнее. Сжать. Резче. Потяни вверх. Сильнее. Проверни. Вот так. Дёрни. И — за волосы. Не отпускай, тяни. Теперь возьми её сосок в губы. Пососи. Глубже. Укуси.