— мы, при всех наших супер-пупер…, не всё помним.
— часть залежей полезных ископаемых к моменту "старта" уже выработана и забыта.
— потребные здесь объёмы хоть чего — столь невелики, что наиболее удобные "здесь и сейчас" месторождения просто не попадают в 21 веке в карты и реестры.
Без самостоятельной работы обученных, "натасканных" туземцев ничего пристойного не будет.
Это — очевидно. Но не для попандопул. Целенаправленно коллекцию минералов никто не собирает, аборигенов не учит.
А мозг тебе кто? Даже не троюродный?
Если геолог не "держится" за знания, за "здесь и сейчас" накопленный опыт, то государь держится за голову. Больную.
Не хочу. Учим на имеющемся. Обученных ребят пока очень мало.
— Ещё, Терентий, надо сыскать место под кирпичный завод на той стороне, на Сухоне.
— Зачем? Для пары погостов и санями притащить смогут.
— Для "пары"? По Сухоне и Двине пара десятков селений будет. И дальше. Там холодно. Печки нужны добрые и много. Ещё: туда же, к Шексне выносить лесопилки.
Терентий кивает, ему понятно. А вот моим современникам…
Груз идёт вверх по реке типа Волги втрое медленнее, чем вниз. И раз в тридцать дороже. Река — очень анизотропное шоссе. Все производства массовых товаров нужно выносить в верховья. Валдай — лучшее место на "Святой Руси" для изготовления массовых объёмных тяжёлых товаров. Просто по свойствам транспортной сети.
— А реакторы тоже туда?
Встроенные в склоны здешних оврагов кирпичные печки-реакторы используются для сухой возгонки древесины. Дают много полезного, начиная с древесного угля для металлургов.
— Да. На следующий год. Сперва учаны и расшивы.
Стоит только свалить дерево, как вокруг естественным образом вырастает вся деревообработка. Включая производство ацетона и строительство флота.
Э-эх, мне бы ещё выше забраться. За Ржев, к Пено. Там самая эффективная точка. Увы, пока владения Смоленских Ростиславовичей. Пока…
День катится в суете дел. Неотложных, важных… Попандопипнутая житуха. В которой постоянно не хватает времени. Не исторического — личного.
Мне легче: я не хожу в церковь. Каждый князь, владетель проводит в церкви ежедневно пару часов. Если не сильно благочестивый. Не считая двунадесятых праздников, когда весь день. И всенощных. Когда… ну, понятно.
Перед этим — облачается. Парадное платье приносит и надевает многочисленная прислуга. Долго. Потом — разоблачается. Часа три-четыре каждый день из жизни — долой.
Коллеги! Четверть вашей активной жизни — ф-р-р. "Во славу Христа". И, поскольку вы тут ключевая фигура по переустройству здешнего всего плохого ко всему хорошему, нездешнему и прогрессивному — жизней сотен и тысяч ваших предков. Сходили на обедню — сотня младенцев померла. Поскольку вы их родителей чистоте не научили — не успели. Отстояли всенощную — тысяча душ дымом ушла. Кадильным.
Ещё: на молениях вы просто тупеете.
Извините.
Другая тема — пиры. У аристократов частое времяпрепровождение. Совместная трапеза — занятие сакральное. "Преломление хлеба". Воспитание и поддержание общности. Гридни, например, кормятся за столом своего государя. Сиди и смотри как твои друзья, сподвижники и слуги постепенно надираются пивком и бражкой, набивают брюхи угощениями, превращая кулинарные изыски в общечеловеческий продукт. Удобряются. Часами.
Извиняюсь, но я следую Джорджу Вашингтону, который всегда обедал в одиночестве, полагая процесс принятия пищи сугубо интимным.
— Хочешь есть? — В поварню к Домне.
Кормёжка вкусная, сытная, дармовая. Только паспорт покажи. Есть немало мастеров, кто специально выгадывает время, чтобы ко мне на подворье к обеду попасть.
— Хочешь поболтать? — Не ко мне, я болтать не умею.
Фрейд прав: "К занятому человеку редко ходят в гости бездельники — к кипящему горшку мухи не летят".
— Хочешь на "Зверя Лютого" полюбоваться? — А зачем?
А уж у власти "своя" загадочность — обязательно. Здесь же не дерьмократия? — Загадываюсь.
Это создаёт коммуникационные проблемы. Проще: у меня нет наушников. Не приборов, а людей. Как следствие, я получаю не безымянные слухи, а именные доносы. "Такой-то сказал такому-то то-то". Дата, подпись. Другой уровень достоверности и ответственности.