Миссис Фергюсон тряслась от ревности и ярости, а супруг явно принял ее эмоции за праведный гнев.
– Нет, сэр, – из глаз Анжелики потекли слезы. – Я видела его прошлым утром, и он приблизился ко мне. Я не сделала ничего, что могло бы поощрить его притязания. И прошлой ночью, когда все легли спать, он ворвался в детскую и напал на меня. Он пытался взять меня силой. Я не позволила ему. Но он упорствовал, и я укусила его.
Анжелика видела, что хозяева не верят ей. Бертрам сделал упреждающий шаг и убедил хозяев в своей правоте. Евгению, похоже, долго убеждать не пришлось – ревность ослепила ее.
– Я говорю истинную правду, сэр… мэм…
Анжелика обернулась к нанимательнице и увидела в ее взгляде лишь неприкрытую ненависть.
«Эта девчонка, служанка, пустое место, пыталась соблазнить моего мужчину, – думала миссис Фергюсон. – Немыслимо! Непозволительно!»
– Полагаю, вы бросились бы на него прямо на глазах у детей, в детской, если бы только могли, – прошипела она.
– Конечно, нет, я никогда не причиню вреда детям. И я ни за что не стала бы его соблазнять, именно потому я и сопротивлялась, а ему это не понравилось.
Но ей не верили. Что же с ней теперь будет?
– Сэр Бертрам – истинный джентльмен, – произнес мистер Фергюсон. – Он никогда не стал бы так поступать.
– Нет, до джентльмена ему далеко, – твердо заявила Анжелика. – Он чуть не изнасиловал меня, и он очень силен.
– Именно. А вы едва больше, чем дитя. Если бы он пожелал сотворить такое с вами, ему ничто не помешало бы. Но все произошло наоборот – вы на него бросились, а не он на вас. Мы хотим, чтобы вы знали, как мы возмущены вашим поведением. Вы покинете этот дом сегодня, до ужина. Мы не хотим, чтобы наших детей воспитывала шлюха, – жестко объявил мистер Фергюсон.
– Сегодня, сэр? – Анжелика ужаснулась. – Но куда мне деваться?
– Это не наше дело. Как вам быть, решайте сами, но знайте, от нас вы не получите никаких рекомендаций. Единственное наше желание – это чтобы вас не было в нашем доме. Мы распорядимся, чтобы кто-нибудь из конюхов довез вас до паба.
Мистер Фергюсон был непоколебим, хозяйка ликовала. Ни один из родителей не подумал, кто теперь будет заботиться о детях. Для них главным было прогнать «шлюху», а остальное потом.
– А как же дети?
– Они теперь не ваша забота. Можете идти.
– Мне очень жаль прощаться с вами на такой ноте, мистер и миссис Фергюсон. Поверьте, сэр Бертрам сказал вам неправду. Надеюсь, однажды вы это поймете. – Анжелика развернулась и с достоинством вышла из библиотеки.
Направляясь к лестнице, она заметила Бертрама. Тот взглянул на нее, но не узнал и, повернувшись спиной, направился в сторону бального зала.
– Где вы были? – взволнованно спросила Эмма, когда Анжелика вошла в детскую. – Вы пропустили обед, – и девочка вручила няне печенье.
Анжелика не знала, что ответить.
– Мне необходимо сегодня уехать. Один из членов моей семьи неожиданно заболел, и я должна позаботиться о нем. – Это было единственное объяснение, которое пришло ей в голову.
– Вы вернетесь, когда он выздоровеет? У него инфлюэнца?
Анжелика не могла лгать детям, о которых так долго заботилась и которых полюбила. Не хотела давать обещаний, которых никогда не исполнит.
– Нет, моя дорогая, любимая девочка, я не вернусь. Я не могу. Мне придется остаться с ним. Но я всегда, всегда буду любить всех вас, – произнесла она, глядя на каждого из своих бывших подопечных.
Эмма заплакала. Анжелика тоже. Хелен потеряла дар речи.
– Кто будет заботиться о нас?
– Хелен. А потом ваши мамочка и папочка найдут вам прекрасную няню.
Но нанять новую няню будет непросто. Не каждый захочет практически в одиночку приглядывать за пятью малышами.
Уложив детей на послеобеденный сон, Анжелика и Хелен вышли в небольшую кладовую.
– Это правда? – спросила горничная шепотом. – Ты говорила, у тебя нет семьи, кроме кузена, который тебя не любит.
– Про кузена я сказала правду. Меня уволили. Без рекомендации. Голоса прошлой ночью тебе не приснились. Один из гостей поднялся после ужина и предложил мне «познать много удовольствий». Я ему отказала. Он был пьян и схватил меня, а я сопротивлялась. Я укусила его за губу, когда он пытался поцеловать меня, и он ушел. А сегодня этот мерзавец рассказал хозяевам, будто это я проникла к нему в спальню и пыталась соблазнить его. Они поверили ему, а не мне. А он клевещет. Мистер Фергюсон назвал меня шлюхой и потаскухой. Я должна покинуть дом до вечера. Один из конюхов довезет меня до паба, а дальше им все равно, что со мной будет.
– У вас есть к кому обратиться? Куда пойти? – спросила Хелен, искренне переживая за Анжелику.