Анжелика смотрела на удаляющийся берег. Низко надвинув шляпу на лоб, она стояла на палубе. Вуаль развевалась от легкого бриза. Несколько человек уже обратили пристальное внимание на невысокую, изящную и модно одетую женщину, путешествующую в одиночестве и выглядящую крайне загадочно.
Пообедав в каюте, она отправилась гулять по палубе. Заглянула в салон, где пассажиры проводили время за чтением и игрой в карты. Около полудня здесь должны подавать чай. Роскошь обстановки напомнила ей о Фергюсонах. Анжелика с тоской подумала об Эмме. Как она там? А Гарри Фергюсон? С какой по счету любовницей он изменяет супруге и сильно ли отстает от него Евгения в делах супружеской неверности?
За последнее время Анжелика научилась разбираться в людях, узнала, как много силы нужно иметь, чтобы выжить, и как легко люди предают друг друга. Интересно, как бы отреагировал отец на события этих трех лет? Испытал бы гордость или стыд? Анжелика надеялась, что первое. Некоторыми поступками она отнюдь не гордилась, однако всегда старалась поступать лучшим образом в предложенных обстоятельствах.
Ее размышления прервал мужской голос:
– Неужели все так плохо?
Анжелика обернулась и увидела высокого мужчину с приветливым лицом.
– Простите, я задумалась, – она робко улыбнулась ему.
– О чем-то далеко не радостном, боюсь. У вас очень грустное лицо.
Он уже дважды замечал ее на палубе, но заговорить не решался.
– Я потеряла мужа, – ответила Анжелика первое, что пришло в голову.
– Всегда найдется кто-то, у кого дела идут хуже, чем у тебя самого. Я вот недавно лишился невесты. Она предпочла другого, – откровенно признался джентльмен. – Я отправился в Европу, чтобы развеяться и избежать слухов. Но оказалось, бегством делу не поможешь. Целый месяц я провел в одиночестве, преисполненный жалости к себе. И вот, возвращаюсь домой, – с горькой улыбкой продолжил он.
Анжелика на секунду задумалась: что он сказал бы, поведай она ему, что скорбит по борделю, своим проституткам и их клиентам. Она улыбнулась этой мысли.
– Мне жаль, что с вами так поступили, – с сочувствием ответила Анжелика. Ее тронула его искренность. Как это не похоже на европейцев! Те предпочитают скрывать свои чувства.
– Примите и мои соболезнования по поводу кончины вашего супруга. У вас есть дети?
– Нет, – покачала головой Анжелика. «И скорее всего, никогда не будет», – чуть не добавила она. Кто женится на ней, если она откроет жениху правду? Открыв бордель, она предопределила свою судьбу. Некоторые из ее работниц вполне могут выйти замуж, но для дочери герцога такая страница в биографии перечеркивала любые брачные перспективы.
Если бы этот мужчина знал, кто она и чем занималась, вряд ли он стал бы вести с ней беседы.
– Вы надолго в Нью-Йорк? – спросил он.
– Не знаю. Может, на пару месяцев, а может, и на год. Мне некуда спешить, – расплывчато ответила Анжелика.
Джентльмен за время разговора понял: она англичанка, а вовсе не француженка, хотя и слышал, как она на безупречном французском отказалась от шезлонга и одеяла, предложенных стюардом.
– Вы живете в Англии или во Франции? – с любопытством спросил он.
Правильный ответ – нигде. Собственно, поэтому она и была так печальна.
– Мы переехали в Париж из Англии год назад, и вот мой супруг скончался. Я подумала, мне стоит отправиться в Нью-Йорк, чтобы там решить, как быть дальше.
Она была гораздо дружелюбнее подавляющего большинства англичанок, с которыми ему доводилось иметь дело, и без тени смущения разговаривала с мужчиной, что было довольно необычно для леди, путешествующей в одиночестве. Конечно, он не знал этого, но за время управления «Будуаром» Анжелика в совершенстве освоила сей навык, переборов всякую робость.
– У вас есть друзья в Нью-Йорке? – спросил он.
– Немного, – замявшись, ответила она.
Да и к тем, кого она знала, обратиться было нельзя. В общем, если вычеркнуть тех, с кем она познакомилась в «Будуаре», то друзей за океаном у нее не было.
– Кстати, разрешите представиться. Меня зовут Эндрю Хэнсон. – Он, протянул ей руку, и Анжелика пожала ее. Эндрю отметил, что у нее изящные пальцы.
– Анжелика Латэм, – представилась в ответ она, молясь, чтобы он не знал ее братьев.
– Красивое имя, – заметил американец.
Некоторое время они молчали, глядя на океан и думая каждый о своем.
– Пожалуй, я вернусь в каюту и почитаю немного, – тихо произнесла Анжелика.
Эндрю не стал спрашивать, увидит ли он ее снова. Плавание предстояло долгое, и они наверняка еще не раз пересекутся на палубе. А если пожелают познакомиться поближе, то времени у них будет предостаточно.