Клара начала паковать вещи.
– Мы долго пробудем в Лондоне? – взглянула она на хозяйку.
– Возможно. Я надеюсь. Мы возвращаемся в дом, где я выросла.
И тут Анжелика поняла: ее легенда воплотилась в жизнь. Когда она плыла в Америку, она представилась вдовой двадцати шести лет. Тогда это была ложь. Но теперь…
Следующие три дня в доме царила суматоха. Все собирали вещи хозяйки и Филиппа.
Накануне отъезда, когда Анжелика упаковывала последние вещи, к ней вошла миссис Партридж и сообщила, что внизу ждет гость.
– Кто? – спросила Анжелика.
– Боюсь, я не знаю, – в замешательстве ответила экономка. – Полагаю, это отец мистера Хэнсона, мэм. Он представился Джоном Хэнсоном. Я никогда не видела его раньше.
Анжелика в смятении спустилась. С чего бы это он решил заговорить с ней? Может быть, стоит его прогнать? Впрочем, нет.
Она нашла Хэнсона-старшего в библиотеке и поразилась тому, как сильно он постарел. На похоронах Анжелика все списала на горе, но сейчас Джон стал совсем стариком.
– Добрый день, – произнесла она. – Надеюсь, ваши дела в порядке.
Он обернулся. Да, Анжелика все такая же красавица, пусть и страшно исхудала, а в глазах куда больше печали.
– Патрик Мерфи сообщил мне, что вы покидаете Нью-Йорк.
– Да, это так.
– Я хотел попрощаться с вами перед отъездом. Я давно хотел поговорить с вами, но… Так и не смог найти подходящего времени. Я прошу прощения за свое поведение перед вашей с Эндрю свадьбой. Мне стыдно и горько. До его смерти я не мог взглянуть правде в глаза – я злился не на ваше прошлое, а на то, что вы отвергли мое предложение и приняли предложение Эндрю. Я понимал это, но не хотел признать. – Он опустился в кресло и выглядел совершенно уничтоженным. – После стольких лет одиночества я безумно хотел заполучить вас. Я считал вас любовью моей жизни. А затем вы вышли за Эндрю, и я ревновал к собственному сыну! – Из его глаз потекли слезы.
Пораженная, Анжелика не знала, что ответить на такое признание и только надеялась, что Джон не повторит свое предложение.
– Причина, по которой я хотел поговорить с вами сегодня… Я хотел поблагодарить вас за то, что не выдали меня сыну. Вы не сказали ему, что мы встречались с вами в борделе. Вы поступили чрезвычайно великодушно. Я не заслужил такой доброты. Вы были честны с ним, я – нет. И теперь я не могу найти себе места от стыда. Вы – благородная, добрая женщина, а я никогда не признавал этого перед сыном. Я потратил впустую столько лет, злясь на вас с Эндрю. А ведь все это время мы могли бы быть вместе. А сейчас вы вместе с мальчиком уезжаете.
– Но вы были правы – я разрушила политическую карьеру Эндрю, – с сожалением ответила Анжелика.
– Я думаю, на нем это никак не отразилось, – честно возразил Джон. – Сын был абсолютно счастливым, пока был женат на вас. Ну а политика – это скорее моя мечта, чем его.
– Спасибо вам, – мягко проговорила она.
Они забыли старые обиды. Война закончилась.
– Вы вернетесь? – взволнованно спросил Хэнсон.
Анжелика не хотела ему лгать и ответила честно:
– Скорее всего, нет. Посмотрим, понравится ли там Филиппу. Но я предпочла бы, чтобы он вырос в моем старом доме. Я собираюсь купить имение у брата. Это замечательное место для ребенка. Лучше Нью-Йорка.
Джон кивнул и умоляющим взглядом посмотрел на нее.
– Могу я увидеть мальчика? Он вылитый отец.
Немного поколебавшись, Анжелика отправилась в детскую. Филипп с няней собирал любимые игрушки. Он был возбужден, предвкушая путешествие на корабле.
– Я хочу тебя кое с кем познакомить, – тихо проговорила Анжелика, садясь на маленький стул рядом с сыном.
– Кто это? – спросил мальчик.
– Твой дедушка, папин отец.
Филипп выглядел весьма удивленным.
– Я его раньше видел? – спросил он.
– На похоронах папы.
– Тогда почему он там со мной не поговорил?
– Наверное, слишком грустил, как и все мы. Но сейчас он хотел бы с тобой увидеться.
Анжелика взяла сына за руку и повела в библиотеку.
– Здравствуйте, юноша, – улыбнулся дед и поманил внука рукой. – Я слышал, вы собираетесь отправиться в плавание на большой лодке.
– Да, – мальчик улыбнулся и все рассказал Джону.
– А, мне кажется, это будет очень весело. И вы собираетесь в Англию?
Филипп кивнул.
– Я увижу дом другого дедушки. Однажды он будет моим, и я стану герцогом, – как ни в чем не бывало заявил он.
Джон улыбнулся.
– Впечатляет. Как думаете, вы будете носить корону? – дразнясь, спросил он внука.