- Ива-тян, не время, не место… Уру ману нья!
Ого! Если уж Макеши ругается…
Я немедленно обернулась, замирая. Захотелось вдруг сесть на землю и закрыть лицо руками.
- Опять вы! – рявкнул знакомый голос. – Какого демона?
- Вы – это кто? – полюбопытствовал юноша, который вместе с Волорье невесть как оказался в парке.
То есть, не невесть как, конечно. Мы прекрасно знали, что его высочество Бенедикт II уже вторую неделю возвращается под утро из кабака. Да, после того, как отец запретил ему встречаться с маркизой Лорье, точнее, отправил маркизу вместе со своим мужем в их вотчину в горах. И не удивительно – парню шестнадцать, а маркизе – в два раз больше. Между прочим, и самого Бенедикта ждала поездка на Север, но он не слишком торопился покидать столицу. Всё это верный Макеши узнал без особого труда. Вот только того, что Волорье именно сегодня сопровождает своего принца, мы не знали. Планировали поймать принца, возможно, со свитой, лучше бы с кем-то из Шатиньонов, которым я была уже представлена.
Впрочем, мне это только на руку именно этот сопровождающий.
- Вы удивительно вежливы, граф, - вздохнула я, трепеща ресницами и украдкой разглядывая принца. – Каждый раз, когда я с вами сталкиваюсь, не перестаю удивляться вашим манерам!
Арман побагровел и открыл рот, явно намереваясь наговорить мне гадостей. Не успел.
- Прекрасная незнакомка, - засиял принц (слухи, уверявшие, что его юное величество не может пройти спокойно мимо красивой женщины, оказались достоверны). – Не ожидал, что мое утро будет таким добрым. Представь же нас скорее, Арман!
- Герцогиня Шантор – к вашим услугам! – процедил сквозь зубы Волорье. Получилось у него очень-очень двусмысленно. – Его высочество Бенедикт II.
Я склонилась перед принцем, как того требовал этикет, а Бенедикт вдруг прикусил губу.
- Ну и зачем? – обиженно буркнул он. – Зануда! Для вас, прекрасная, я просто Бен. И забудьте про слова этого осла. В самом деле, принц я только во дворце, а сейчас – просто мужчина.
Просто мальчишка, я бы сказала, причем – отъявленный бабник. Вон как он ощупывает меня глазами. Мне стало вдруг весело, и я улыбнулась этому сердцееду широко и искренне.
- Боюсь даже представить, что его высочество делает в парке в столь ранний час.
- А вы? – не остался в долгу Бен. – Вы – ранняя пташка?
- О, в монастыре я всегда вставала на рассвете, теперь никак не могу привыкнуть к вашему образу жизни.
- Погодите, вы – та самая герцогиня Шантор? Которая оскорбительно и нагло проигнорировала уже два приглашения на вечерний прием от его величества? Ну дела!
Я с ужасом раскрыла глаза – какие приглашения? В панике взглянула на Макеши, который развел руками, потом, с осознанием грядущей катастрофы – на Волорье. Его проделки? Но он с серьезным видом еле заметно качнул головой, нахмурился.
- Но я не получала никаких приглашений, - пролепетала я. – Это… ошибка!
- Это диверсия, - поправил меня Волорье. – Вы очень не нужны кому-то во дворце. Что ж, наш заговорщик своего добился: третье приглашение непременно стало бы последним.
Я сглотнула. Сначала карета, теперь вот – приглашения. Неужели при дворе у меня были враги?
- Я проконтролирую, - пообещал Волорье сухо.
- А скажите, - меня поразила вдруг новая мысль. – А вы мои приглашения тоже не получали?
Возмущенно зашипел Макеши. Принц захихикал. Волорье мрачно посмотрел на меня.
- Я столько раз посылала вам записки, граф – потому что именно вас его величество назначил моим… хм… опекуном на время пребывания в столице. Что же – тоже диверсия?
- Нет, - признал Арман с кривой усмешкой. – Это было намеренное игнорирование.
- Мерзавец, - шепнул принц. – И глупец. Герцогиня, я приношу вас самые искренние извинения за моего друга. Простите его, он военный. Его так часто било по голове в бою…
- Охотно верю.
- Что ж, нам пора. Уверен, мы обязательно встретимся, - кивнул принц. – Не прощаюсь, прекрасная герцогиня!
И они уехали. Волорье, кстати, тоже… не прощался.
- И не смотри на меня так, - проворчала я, подхватывая поводья лошади и медленно бредя по дорожке вглубь парка. – Я прекрасно знаю, что Волорье – грубиян и мерзавец. Но до чего ж красив!
Макеши хмыкнул.
- Да, красив! – пылко воскликнула я. – И его шрам совсем не портит. Только подчеркивает мужественность. Жаль только, что я ему совсем не нравлюсь.
- Я бы так не сказал, - неожиданно встрял в мои рассуждения Макеши. – Он ведет себя так, словно ты ему очень нравишься. И ему не нравится то, что ты ему нравишься.