- Очень логично, - закатила я глаза. – Ох уж эти мужчины!
И тем не менее, план наш сработал, причем куда полнее, чем мы рассчитывали. К обеду в доме Шатиньонов Арман появился лично – и передал мне приглашение на ужин у короля. Прямо сегодня.
Вот он, мой звездный час! Герцогиня Шантор возвращается! Они, наверное, думали, что я растеряюсь, запаникую и начну суетиться, но как бы не так – платье из розовой с золотом парчи давно висит приготовленное, а прическу горничная Хлои соорудила не самую сложную, но вполне приличную – вплетя в мои кудрявые волосы жемчужные нити. Бьюсь об заклад, такого жемчуга в Ранолевсе нет ни у кого! Самый лучший, ниххонский. И ожерелье тяжелое, из розового крупного жемчуга. Его можно обмотать вокруг шеи трижды.
Немного подвела глаза, натянула перчатки – и ослепительно красивая спустилась вниз к уже ожидающему меня Арману. Он был в черном – оттеняя блистающую меня. А все же мы идеальная пара: он высокий блондин в черном, я – жгучая брюнетка в золотом. Жаль, что между нами ничего нет. Но это пока.
- Ослепительна! – ровно сказал Волорье, а я вдруг уловила в его голосе упрек, почти издевку.
- Вы предпочитаете мужчин, дорогой граф? – прищурилась я.
- Что? Вот еще глупости!
- Тогда отчего вы так ненавидите красивых женщин?
- Возможно, потому, что завидую их красивым любовникам? – с неожиданной искренностью ответил он.
Я замерла, а потом кивнула Макеши. Тот, как обычно, был в своем ярком шелковом наряде.
- Вы берете с собой… раба? – удивленно спросил Волорье, так и не дождавшись ответа на свое высказывание. – Зачем?
- Телохранителя, - поправила его я. – Никогда не знаешь, чем закончится вечер.
- В королевском дворце нет необходимости опасаться за свою жизнь… и честь.
- Неужели? – вскинула бровь я. – Но ведь кто-то там настолько меня не любит… К тому же иного защитника у меня нет. Вы, граф, очень успешно манкируете своими обязанностями.
Волорье нахмурился. Это он еще не знает, что у моего веера, такого яркого, такого расписного, внутри металлические пластины. Стоит только по-особенному повернуть ручку, как дамский аксессуар превратится в довольно грозное оружие, которым я неплохо владею. А две длинные шпильки в моих волосах полые, и внутри них яд. Одинокая девушка в Ранолевсе должна уметь постоять за себя.
- Что ж, телохранитель так телохранитель, - наконец, решил моральную дилемму Арман. – Но за стол его, разумеется, не посадят.
- Ничего, я не голоден, - прищурился Макеши, явно давая понять, что он – не безгласая собачонка. – Как-нибудь переживу подобное бесчестье.
- Отрежьте вашему рабу язык, - посоветовал Волорье. – Пока ему не отрезали голову.
- И не подумаю, - фыркнула я. – Меня он устраивает в том виде, в каком он есть сейчас.
Арман как-то странно на меня посмотрел, качнул головой и подал мне руку.
Пора было ехать.
7. Охотник и добыча
Мои приемные родители – далеко не последние люди в Ниххоне. Отец, некогда один из лучших Охотников на ёкаев, теперь назначен дайджином – министром, как сказали бы в Ранолевсе. К нему прислушивался сам император. Поэтому на приемах, подобных королевскому ужину я бывала не раз.
Не боялась, не стеснялась, не скромничала. Ниххонский этикет очень строг, если уж я там не ударила в грязь лицом, то тут и подавно справлюсь. Нужно лишь молчать, когда с тобой не разговаривают, поддерживать беседу, когда к тебе обращаются, и кушать понемногу и очень осторожно. Все это я вывалила Арману по дороге, то и дело стягивая перчатки и вытирая вспотевшие ладони о юбку. Он смеялся.
- В общем-то вы совершенно правы, герцогиня. Но не волнуйтесь, я не такой уж упырь, чтобы бросить даму в беде. Так и быть, буду вашим кавалером.
- Упырь? – удивилась я. – А кто это?
- Это… мерзкая тварь. Восставший покойник, который пьет кровь по ночам.
- О! Такие твари существуют в Ранолевсе?
- Конечно, нет, не переживайте.
- Существуют, - неожиданно пробормотал Макеши. – Как и ёкаи, и όни, и татаны, и хакатури.
- Ты, я погляжу, специалист по нечисти? – недовольно спросил Арман.
- Да. Я тохунга. Шаман по-вашему.
- И что ты делаешь в Ранолевсе?
- Охраняю госпожу Иветту.
- Занятно. От злых духов?
- От любого зла.
Мне показалась, или в глазах Армана мелькнуло уважение и любопытство? Он замолчал, потирая подбородок, а я молча удивлялась. Впервые Макеши рассказывал кому-то про себя так подробно. Надо будет его спросить, с чего вдруг Волорье – и такое доверие. Чем заслужил? Макеши ничего не делал просто так. Значит, Волорье ему по нраву, и это прекрасно. Потому что я твердо намерена его заполучить. Для начала – в постель, а дальше видно будет.