- Нет, конечно. Отобрать женщину у его высочества – это великая победа!
- Так я – добыча?
- Я не уверен. Возможно, добыча – я. Как вы считаете, герцогиня?
- Я предпочла бы, чтобы вы были охотником.
Ответить он не успел, наша пара разошлась, делая несколько шагов назад. Потом снова – сошлась. Мы соприкоснулись кончиками пальцев. Он склонился, я присела. Танец был слишком коротким.
А потом я танцевала с принцем, еще один танец пришлось отдать Жеревьену. Молчала, лишь опуская ресницы и односложно отвечая на вопросы, изо всех сил изображая из себя простушку, только что покинувшую монастырь. Они меня нисколько не интересовали, и когда объявили ужин, я выдохнула с облегчением.
Меня усадили между Волорье и самим королем – напротив Бенедикта. Кажется (кошмар какой!) – на место королевы, которая, кстати, тут не присутствовала вовсе. Юный принц пытался было поменяться местами с Арманом, но под суровым взглядом короля скис. Я бы тоже с радостью скисла – как молоко. Но приходилось держать лицо. Молчать не выходило – его величество уделял мне столько внимания, что даже страшно, что теперь подумает общество. Если бы в Ниххоне кто-то из сьогунов или сам Император обратился ко мне несколько раз – меня бы уже прочили в наложницы. Если бы вели со мной такие вот прилюдные беседы, проникновенно глядя в глаза – то потом можно было бы ждать яда в чае или шелковый платок на шею в коридоре.
Я была в ужасе. Краснела, бледнела, отвечала невпопад. На вопросы о погоде блеяла что-то невнятное. Как легко было разговаривать с Вазилевсом наедине – и как сложно, когда каждое слово ловит сотня ушей! Наверное, я произвела впечатление косноязычной трусихи, ну и пусть. По легенде Ива Шантор росла за стенами монастыря. Отчего бы воспитаннице монастыря не робеть, не краснеть рядом с мужчиной?
- Я вас не узнаю, - шепнул мне Волорье, задевая подол моего платья коленом. – Такая скромница! Браво! Вам бы в театре играть!
- Не смешно, - прошипела я. – Его величество смущает меня своим чрезмерным вниманием.
Арман замер, поглядел изумленно. Его глаза расширились, а губы искривила ехидная усмешка.
- Разве вы не этого хотели?
- Вовсе нет.
Наконец, мучительный вечер подошел к концу. Я едва не падала от усталости. Встала в такую рань, чтобы поймать этого глупого принца – а сейчас время уже заполночь. А еще возвращаться домой – к Хлое! И так просто эта женщина меня не отпустит в свою комнату, потребует подробностей. Я тут сейчас умру.
- Его величество предлагает остаться на ночь во дворце, - сообщил мне Арман, позволяя опереться на его локоть. – Вашему… телохранителю тоже будет отведена каморка.
- Это… безопасно?
- А вы сомневаетесь?
- Нет, я не в этом смысле. Не заявится ли ко мне кто-то ночью с визитом?
- А вы хотели бы?
- Ни в коем случае! – горячо воскликнула я. – Только спать!
- В таком случае, ваш верный раб будет охранять ваш сон.
- Вы про себя?
- Я про вашего туземца. Он ведь – евнух?
- Жаль. Я бы предпочла, чтобы мой сон охраняли именно вы, - неловко ушла я от вопроса. – Но и Макеши сгодится. Вы меня проводите?
- Всенепременно. Я для вас совершенно безопасен, уверяю.
Уверяет он! Зато я для тебя – очень даже опасна!
Он вел меня по коридорам дворца, спокойно рассказывая, что гостевых покоев тут немало – и сегодня никто не собирается уезжать. А я – мечтала, что вцеплюсь в него сейчас и все же затащу в свою постель. И от этих мыслей голова кружилась, пылали щеки и дрожали пальцы.
У самой двери «моих» комнат не выдержала, схватила его за рукав, втянула внутрь и захлопнула дверь. Громко. С треском.
Всё, я тебя поймала!
8. Кораблекрушение
Он замер, пристально глядя на меня.
- Ну что вы смотрите, граф? – нервно выпалила я. – Или вы не охотник? Или я – неподходящая добыча?
- Или охотник – вовсе не охотник? – пробормотал он, очерчивая пальцем мои губы. – Значит, завлекла меня в ловушку, лисица?
- А вы – сбежите?
- Не сразу, - тихо ответил он, шагая мне навстречу и стискивая плечи.
А потом легко подхватил меня на руки и несколькими широкими шагами пересек комнату. Я даже и не заметила, что здесь была лишь невысокая кушетка. Толкнул ногой дверь – вот она, кровать! Опустился на нее, усаживая меня на колени, заглянул в лицо.
- Ты точно этого хочешь?
Вместо ответа я закинула руки ему на шею и робко поцеловала сначала в подбородок, потом – в губы. Целомудренно – потому что целоваться я не умела совершенно. Только бы не заметил!
Арман запустил руки в мои волосы, растрепывая прическу, размотал жемчужное ожерелье немыслимой стоимости, отбросив его на подушки, а потом развернул меня к себе лицом и усадил верхом на свои колени, задирая юбку до самых бедер.