- Герцогиня Шантор, герцогиня Шатиньон, не желаете ли прогуляться по парку? – предлагает нам королева.
Хлоя качает головой, тут же выдумывая головокружение и легкую усталость. Я вдруг понимаю, что ей куда интереснее остаться в мужском обществе, а не бродить по лабиринту с королевой и ее стайкой фрейлин. Я же очень желаю прогуляться. И, кажется, в этом наши с ее величеством желания совпадают.
- Итак, вы вернулись на родину, - мы идем с королевой впереди. Остальные женщины отстали, чтобы не мешать нашей «задушевной» беседе. – И как вы находите Ранолевс?
- Очень шумным, ваше величество, - честно отвечаю я. – Так много пустых разговоров!
Интересно, она знает, что я на самом деле – не росла в монастыре?
- В Ниххоне все по-другому? – явно знает.
- Да. Там разговоры тише и тоньше. И медленнее.
- На Севере вам понравится, - неожиданно сообщает ее величество. По ее губам скользит почти незаметная улыбка. – Там люди куда более спокойные. Холодные. Вы уже решили, когда поедете в замок родителей?
- Нет, - вздыхаю я. – Признаться честно, я планировала дождаться ниххонскую делегацию и ехать уже с ними, но я слышала, что они задержатся?
- Да, море очень неспокойно. Хотя адмирал Волорье и рвется в плаванье…
- Адмирал Волорье произвел на меня незабываемое впечатление, - со смешком призналась я, радуясь, что беседа сама собой коснулась той темы, которая мне была нужна. – Это самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала.
Ее величество от изумления даже остановилась, заглядывая мне в лицо.
- Вы серьезно? – недоверчиво выдохнула она. – Вы находите Волорье красивым?
- Да.
- Он вам нравится.
- Я от него без ума.
- И… вы хотите его заполучить? – догадалась она.
- Очень хочу. Мне кажется, он был бы достойным отцом для следующего герцога Шантора.
Итак, я раскрыла все карты разом. Перед женщиной, которая считает меня своим врагом. Навредить он мне не сможет, не должна, а вот стать союзником… По опыту общения с подругами матери и курятником Хлои я знала, что в любой женщине живет самая настоящая сваха. А еще они очень любят помогать влюбленным дурочкам.
- Пойдем-ка в беседку, Ива, - предложила вдруг повеселевшая королева. – Поговорим, выпьем чаю. Кстати, зови меня Женевьева. Род Шанторов очень древний, они достойны называть по имени своих королей.
- Благодарю вас, ваше… Женевьева. Это честь для меня.
Кто молодец? Я молодец!
- Итак, рассказывай, - нетерпеливо приказала Женевьева, едва мы только опустились на подушки.
Одна из фрейлин зажгла маленькую спиртовую горелку, на которую установили чугунный плоский чайник. Поставила две чашки из ниххонского фарфора. Отошла.
- С чего же мне начать?
- Ты когда впервые увидела Армана? При дворе или раньше?
- В Ниххоне, - удивила её я. – Пару раз встречала на улице и уже тогда обратила внимание. Он… умеет впечатлять. И встретив его здесь, в Ранолевсе, я была поражена в самое сердце. Не иначе, как это судьба.
- А правду ли говорят, что твоя мать, Ада, любила в жизни только одного человека? – неожиданно спросила ее величество.
- Да, матушка… в смысле госпожа Авелин… так и говорила. Когда умер отец, мама тоже умерла внутри. Женщины нашего рода умеют любить только так – раз и навсегда.
- Ты влюблена в Волорье?
- Пока нет. Но я очень близко к этому.
- А… Бенедикт? Кажется, он тобой увлекся, - Женевьева, наверное, хотела назвать другое имя, но она ведь королева, хоть и женщина.
Очень красивая, к слову, женщина. И с очень усталыми глазами.
- Мне интересен только Арман, - заверила ее я. – Я хочу… стать его женой.
Вот так. Впервые я сказала это вслух и теперь понимала – это чистая правда. Я очень этого хочу. Меня устроил бы и статус его любовницы, но этого рано или поздно стало бы мне мало. А интуиция мне подсказывает, что стать сначала женой, а потом уже любовницей куда более вероятно, чем наоборот.
- Волорье – в свите моего старшего сына. Я его неплохо знаю, именно поэтому настояла, чтобы он сейчас был рядом с Бенедиктом. Мальчишке всего шестнадцать, и он сходит с ума от вседозволенности. Адмирал когда-то был таким же, но ему пришлось резко повзрослеть. Это долгая и некрасивая история, я думаю, девочка, он сам тебе ее расскажет. И да, Арману тоже пора остепениться. Он в самом возрасте для женитьбы, возможно, даже переспел, - она коротко усмехнулась. – Не все мужчины взрослеют красиво, Ива. А некоторые с возрастом и вовсе портятся, как несвежие фрукты.
Я не стала уточнять, кого она имела в виду. Мама рассказывала мне, что его величество Вазилевс был образцом благородства, но отец предупреждал, что он – сын своего отца. К тому же праздная жизнь и отсутствие трудностей мужчину расслабляют, делают его мягкотелым и оттого порочным. Ниххонские воины об этом знают и предпочитают всегда быть в труде и тренировках, чтобы не променять свой узкий суровый путь на широкую дорогу удовольствий.