- Выходит, за это, - усмехается он, укутывая меня в одеяло. – Забавно. Ты – первая девственница в моей жизни. Надеюсь – последняя. Больше я на это не поведусь. Ты вся дрожишь, Виро. Еще больно?
- Нет, уже нет. Продолжим?
- В другой раз. Сейчас тебе совсем не будет приятно. Я так не хочу.
- Я умею… иначе, - осторожно скольжу ладонью по его животу.
Он перехватывает мою руку и крепко сжимает, зевая.
- Потом. Приходи еще. Я заплачу.
- Такой богатый?
- Такой глупый, скорее, - смеется он. – Ты же всё равно мне снишься. Во сне я могу хоть сколько платить.
Он снова зевает – душераздирающе. Я, наверное, без труда бы настояла на своем, но мне уже ничего не хочется. Я разочарована. Больше никогда не буду этим заниматься. Больно. Но вначале было приятно и даже очень! Мне ведь говорили, что первый раз всегда такой.
Ю-Вей уже спит. Крови совсем немного – он был очень аккуратен. И все же – надо убрать следы. Поднимаюсь, морщась, снимаю постылую маску и накидываю кимоно. С трудом перекатываю этого огромного медведя по кровати, меняю простыню. Надо бы позвать на помощь Макеши, но у всего есть свой предел. Мне теперь ужасно стыдно за свой поступок. Хотя я понимаю – если бы я получила от нашего слияния удовольствие… если бы мы оба его получили… я бы чувствовала себя по-другому. Смогу ли я еще раз к нему прийти? Посмею ли?
Думаю, что нет, никогда. И как я завтра буду смотреть ему в глаза?
12. Антракт
Утром я ощущаю себя совершенно разбитой. При свете дня моя выходка гнетет еще больше. К тому же болит живот и мышцы тянет, а ведь Арман почти ничего не делал, просто… пара движений. Морщась, я надеваю дорожное платье, не отказываясь от помощи горничной. Маска и кимоно надежно спрятаны на самом дне сундука.
Ива, ты просто дура. Дурища неимоверная! Вот выйдешь ты замуж за своего Армана – и как докажешь, что не было у тебя других мужчин? Не поверит и будет прав. Макеши смотрит на меня так внимательно, что я догадываюсь – он всё знает. К счастью, молчит, ничего мне не говорит. Если скажет хоть слово – у меня случится истерика. Да что я – как себя Арман ощущает после этого вот?
Я спускалась в столовый зал с немалым страхом. Оказалось, напрасно. Граф Волорье выглядел возмутительно бодрым и довольным жизнью. Завтракал с явным аппетитом, на меня поглядел весело.
- Вы бледная как моль. Плохо спали?
- Отвратительно, - буркнула я. – Душно, жестко, неловко. А вы?
- Я же не изнеженная барышня! У меня всё великолепно. И сны снились такие… ах, какие снились сны!
- Какие? – немедленно заинтересовалась я.
- Волшебные, - усмехнулся он. – Готовы продолжить путь? Да ешьте же, ешьте, не издевайтесь над хлебом. Обед еще не скоро.
Я перевела взгляд на лепешку, которую раскрошила пальцами. Аппетита не было совершенно, и его сияющее лицо откровенно бесило. Чему же он так радуется? Он ведь не получил ни малейшего удовлетворения. Мужчины…
Выпила чашку отвратительно сладкой бурды, по недоразумению названной чаем. Молча села в карету. Не понимаю, что со мной, почему я так злюсь на Армана? Подумала и поняла: я ревную. Герцогиню Шантор он прогнал, а какая-то ниххонская шлюха заполучила его легко и просто. Чем я хуже нее? Обидно до ужаса. И смотреть на него не хочется, предатель!
Ой, дура! Вот сейчас клан Кио поднял бы меня на смех. Ревновать мужчину к самой себе – так умею только я.
- Что я опять натворил, дорогая моя? – спросил Арман, вытягивая ноги и задевая сапогами мою юбку. – У меня такое ощущение, что вы хотите мне… хм… голову откусить.
- Нет. Я просто устала и не выспалась, - вздохнула я. – Ничего личного.
- Так спите в карете.
- Как? – удивилась я. – На пол лечь?
- На сидение.
- И свалиться на первой же кочке?
- Хм. Тогда идите сюда. Я буду вас держать.
- Это неприлично.
- Мы никому не расскажем.
Я воззрилась на него с таким изумлением, что он поморщился.
- Обещаю руки не распускать. И слухи тоже. Только и вы… не будьте распутной.
- Это вы предложили, не я, - буркнула я сердито, присаживаясь рядом с ним на лавку.
Осторожно откинулась на сиденьи, прикрыла глаза… и тут же была притянута к крепкому мужскому телу. Голову мою силой опустили на плечо, развернули тело, заставили вытянуть ноги.
- Всё, спите, - скомандовал Арман. – Молча желательно. Надеюсь, вы слюни не пускаете и не храпите. Да положите ноги на сиденье, не бойтесь. Маленькая совсем, уместитесь.
Вот это чудо! Я даже не знала, как реагировать на его неожиданную заботу. Или… это все же знак внимания? Спать уже не хотелось, хотелось лежать у него на плече, слушать его дыхание, запах, ощущать жар мужского тела. Но если не спать – то он меня прогонит, и поэтому я расслабилась и прикрыла глаза.