Арман закинул руку мне на талию. Горячую, обжигающую даже через несколько слоев ткани. Я вдруг вспомнила, что он делал ночью своей рукой, как ласкал меня вот этими самыми пальцами. Вспыхнула мгновенно, едва удерживая ровное дыхание. Вот если бы он задрал мне юбку и снова… прикоснулся к моей коже! Погладил бы, скользнул бы ладонью по бедру…
Нет, Ива, совершенно неуместны эти мысли. Подумай о другом. О замке своем, о Ниххоне, о теплых водах Ильенских островов, таких нежных, ласкающих ступни и лодыжки…
Карета покачивалась, рука на талии успокаивала и умиротворяла, и я сама не заметила, как заснула. А проснулась уже, когда голова на его коленях лежала. Съехала, видимо.
- Выспалась, герцогиня? – с усмешкой спросил Арман, помогая мне усесться. – А ночью-то что делать будешь?
Какой интересный вопрос! Прислушалась к своему телу. Живот еще тянуло и между ног саднило. Что ж, к Ю-Вею я точно не пойду. Значит – книжку читать буду. Или погуляю. Или… маску себе новую сошью. Тканевую, мягкую. В Ниххоне часто бывают карнавалы. Маски там любят. Разные – но чаще всего, конечно, там используют образ драконов или демонов. Сестрица моя Янголь «демонических» масок боялась до слез, да и отец, охотник на ёкаев, не приветствовал подобные развлечения, но мы с Ени пару раз на таких шествиях бывали и маски, и наряды шили вместе. Опыт у меня был. А что до остального…
Белоснежный шелковый платок был безжалостно разрисован. Одна из сорочек порезана и накрахмалена – для жесткости. На столе разложены нитки и иголки. Макеши надо мной откровенно смеется.
- Ерунду придумала, птичка. Лучше бы ты просто ему лицо свое настоящее показала. Сейчас ты только всё больше запутаешь.
- Молчи и принеси еще свечей. Да погляди – спит ли Арман.
Пожал плечами – в конце концов, он мне не нянька. Я – взрослая женщина и знаю, что делаю.
После тяжелой дороги граф Волорье сразу удалился к себе, даже ужинать не стал, велел принести еду в комнату. Обещал, что завтра мы принца точно нагоним, поэтому сегодняшняя ночь для него – последний шанс выспаться. Дальше будет гораздо веселее.
Но я надеялась – он все же ждал Виро. Но не в эту ночь, Ю-Вей. Потерпи.
Конечно, я приду еще. То, что было между нами – магия какая-то. Мистика. Боль забылась, зато его руки, его дыхание, запах его тела вспоминались особенно ярко. А уж что он вытворял во сне… в моем сне. Я все же уснула под утро… и это был очень сладкий сон.
***
Принца мы нашли на третий день в одном из придорожных трактиров. Он там праздновал, что – не знаю, но несмотря на белый день, и он, и его свита были безобразно пьяны. Сам же наследник, как оказалось, остановился выпить воды, заметил прехорошенькую дочку хозяина и решил заодно и отобедать.
- Выпороть бы засранца, - шипел сквозь зубы Волорье, пинками разгоняя по комнатам братьев Шатиньонов и прочих Фионеллей. Стыдно за них – слов нет. Дикари, ей-богу!
- Не понимаю, почему отец ему всё это спускает, - шепотом спрашивала я, совершенно с Арманом согласная.
- А что с ним сделаешь? Довольствия лишишь? В тюрьму бросишь? Что? Палками побьешь? Он принц, с ним так не положено. А денег… он найдет. Займет у своих собутыльников.
- Да просто разогнать всех его мальчиков и набрать разумных людей, - посоветовала я.
- Ну вот меня наняли, полегчало? – Арман сверкнул зубами, взваливая принца на плечо с легкостью. – Теперь я буду разводить все те корабли, что он на мель загнал.
- В Ниххоне говорят, что дурные друзья сбивают с истинного пути даже сына самурая, - вспомнила я.
- Вы знаете ниххонский?
- Нет. Читала. Много читала в монастыре, - выкрутилась я.
- Это хорошо. Послушайте, одолжите вашего Макеши. Пусть проследит за ребятишками, а я ночевать с этим убогим буду. Счастье еще, что он не успел девчонку оприходовать, хотя явно собирался. Трактирщик разумно поступил, напоив дурачков до беспамятства. Надо ему премию выдать.
- А я? – жалобно пискнула я. – Мне страшно тут одной будет.
- Из наших вас никто не тронет. А чужие разбежались. Не бойтесь, я спать всю ночь не буду. Если что – приду на помощь.
Пришлось соглашаться – как будто у меня на самом деле был выбор. К тому же Макеши тоже меня заверил, что бояться мне нечего, в трактире оставалось только свита принца. Что ж, еще даже не стемнело – у меня было время закончить маску, принять ванну, плотно поужинать и даже прогуляться перед сном.