– Д… да… – Аметист подтвердил правдивость ее слов.
– Вы знаете, в чем вас обвиняют?
– Нет! – Камень тут же вспыхнул черным. – Я ни при чем!
– Вы врете. Но тем не менее я еще раз объявлю: вас обвиняют в покушении на леди Шаон. Поэтому вопрос – вы знали о готовящемся покушении?
– Нет!
– Ложь! Вы хотели смерти леди Шаон?
– Да!
– Почему? Молчание ничем вам не поможет, леди.
– Она… эта тварь явилась и решила, что имеет право на все! Да кто она такая? Нагулянная шлюха!
– А точнее? В чем причина ненависти? Молчите? Причина в том, что принц перестал оказывать вам внимание? Вы испугались, что леди Шаон займет ваше место?
– Да-да-да!
– И решили ее отравить?
– Да! Ой, нет…
– Это вы подлили зелье в чай герцогини?
– Нет. – На удивление, аметист остался в своем цвете.
– А кто?
– Моя служанка, – всхлипнула девушка.
– Это вы приказали?
– Да-а-а…
– Откуда у вас яд?
– Купила.
– У кого?
– У лорда Виста. – На этих словах Лес еле скрыла удивление. Один из уволенных. Не думала она, что кто-нибудь из них на это решится.
– Когда?
– Неделю назад.
– Это он вам его посоветовал?
– Да… сказал, что смерть будет практически мгновенной, но сперва никто не поймет, подумают на сон… он сказал, что она слабый маг… не почувствует… Что? Что со мной будет?
– Это решит суд. Думаю, допрос можно прекращать…
Дольше задерживаться здесь Лес не видела смысла. Остановив запись и передав кристалл Дамису, она выскользнула из допросной. Девушка впервые попала в такую ситуацию и не знала, как реагировать. Было плохо. Ее пытались убить… и главное – за что? За то, на что она вообще не претендует? За то, что ни одной из них не принадлежит… Глупо! И мерзко! Разве можно убивать за место грелки в постели, пусть даже принца? Нет, ей этого не понять…
– Амилеста?..
– Астимиан, прости, но не сейчас. – Она покачала головой и прошла мимо расстроенного принца. Зато уйти от секретаря оказалось не так-то просто. Тот ничего не говорил, но умудрился всунуть в руки ей успокаивающий настой и заставить его выпить. Потом так же молча сжал ее холодную ладонь, заглянул в глаза и, отпустив, скрылся в допросной.
Лес шла на автомате, мыслей не было. Сейчас ей просто хотелось побыть одной, но, кажется, и это было роскошью.
– Леди Шаон. – Визгливый голос статс-дамы заставил девушку остановиться и поднять глаза на женщину, которая держала за руку Диафу, а рядом с ней замерли Харана, Байес и Кимо, в тревоге переводя взгляд с герцогини на мадам. – Я, конечно, понимаю, что вы у нас на особом положении, под личным покровительством его высочества и еще ряда лордов, – голос сочился ядом, – но вы должны помнить и о своих прямых обязанностях.
– О чем вы?
– Вы совершенно распустили прислугу!
– Это как же я ее распустила? – Лес почувствовала, что начала заводиться. Эта женщина вообще соображает, что творит? И зачем вся эта группа поддержки? Чтобы потом оповестили о «победе» леди Герн? Нет уж, такого точно допустить нельзя!
– Я отдала приказ, а эта бесстыдница заявила, что у нее выходной! Это недопустимо! Если вы не умеете управляться с собственными служанками, то этим займусь я. Сегодня же ее величеству будет доложено, и эти девицы вернутся на нижний этаж. А я уж, так и быть, подберу вам достойную прислугу в качестве жеста доброй воли. От вас же я жду извинений! И немедленно!
– Вот как… – протянула Лес. – Значит, вы посмели отдать приказ личной служанке герцогини и придворного мага? – угрожающе произнесла она. – Леди, находящейся по всем параметрам выше вас по положению? Вы скудоумны, невежественны или специально злите меня? Молчите?
– Я жду… – начала та, но девушка ее оборвала на полуслове:
– Ну ждите, только, боюсь, не дождетесь. – Лес сделала шаг вперед, и в ее глазах полыхнула молния, заставив Герн отступить на шаг. Но так как она держала за руку Диафу, то и той пришлось сделать его тоже. Бедняжка запнулась и начала падать, только вот статс-дама и не подумала отпускать ее руку, и в коридоре раздался крик. – Быстро отпустила девочку! – рявкнула Лес, и та инстинктивно разжала пальцы. – Значит, так, сейчас ты принесешь извинения моим девочкам. Это раз. Два – ты каждой из них выплатишь по десять золотых за моральный и физический ущерб. И три – ты больше никогда не будешь приказывать моим работникам и лезть в мои дела, иначе все, что ты сможешь, это только квакать… Впрочем, ты и сейчас этим занимаешься.