– Нормально, – отмахнулась Амилес.
– И это все?
– А что еще я должна сказать? Разговор с императрицей прошел нормально. Надеюсь, мы поняли друг друга. Но вот свита ее величества – просто пиявки какие-то! Даже мои щиты подточили!
– Ну… это нормально, – облегченно выдохнул Занис. – Тут половина магов, пусть и не очень сильных, да еще и все обвешаны амулетами, причем еще производства Вайне. Они … хм… действительно имеют свойство подпитываться от магии других. Это была разработка барона.
– Это разработка архимага Дрейде, – отрезала Лес, – еще триста двадцать два года назад обнародованная и спустя четыре года запрещенная Советом магов, так как при постоянном контакте разрушает ауру владельца – раз, а два – приводит к смертельному исходу слабого мага при контакте с пользователем амулета, – закончила девушка, наблюдая, как с каждым словом мрачнеет Эмли. – Так что придется все эти амулеты изъять. И вы, Занис, к концу недели подготовите подробный перечень всех созданных на такой основе амулетов и их владельцев. Ясно?
– Вполне, – буркнул мужчина, в очередной раз мысленно проклиная покойного мага и свой язык. И тут же усмехнулся, ну надо же, даже в такой малости и то соврал. А ведь он когда-то считал, что у покойного барона не было от него секретов. Но все проходит… и очарование, и разочарование. Интересно, что принесет эта девчонка в его жизнь?
– Миледи, – подала голос Леода, пытаясь отвлечь обоих помрачневших магов, – вы собирались после посещения императрицы проверить своих подчиненных.
– Да? Ну, значит, я передумала. Хватит для меня сегодня общения, – отрезала Лес, чувствуя, что и так устроилась на работу не придворным магом, а то ли жрецом, то ли шутом. – Думаю, еще пару дней они справятся без меня.
– Прошу меня извинить, – влез Занис, – но тут вы не правы. Вас никто не заставляет разбирать дела, но посмотреть самой и представиться вы должны. Чтобы они точно знали, что вы не отдали все на откуп действующим замам.
– Замам? – заинтересовалась герцогиня. – А тут и такие есть?
– Конечно. Аж целых два. Один отвечает за бытовые нужды, другой за безопасность. Плюс еще личный завхоз. Эту троицу подбирал сам Вайне, но, честно говоря, не думаю, что вы с ними сработаетесь.
– И почему же?
– Ну… – Эмли замялся, а вместо него ответила Леода:
– А потому, что это были его приятели, с которыми они творили все, что хотели. Барон их ото всего прикрывал, а они за это приносили ему неплохой и незаконный доход. А вас они просто ни во что не ставят.
– Леода! – вспыхнул мужчина, но та отмахнулась.
– Что Леода? Сам знаешь, терять такое место они не намерены и искренне считают, что смогут остаться. Пока госпожа будет «вертеться» при принце и императоре, они возьмут «уж так и быть» все остальное на себя, так что ничего у них не изменится, – перекривила она чью-то речь. – Я сама слышала, как они убеждали в этом министров и прочих работников.
– Спасибо, Леода. – Лес благодарно кивнула девушке и повернулась к Эмли: – Это уже второй раз, господин Занис. Второй раз за сегодня, причем после моего пояснения. Вы собираетесь и дальше продолжать вести себя так же? – Она пристально смотрела на помощника, но тот упрямо уставился в пол. – Я не слышу, господин Занис! Ваш ответ! И прошу вас хорошо подумать, прежде чем вы его дадите, потому что если вскроется еще один подобный случай, мы с вами расстанемся, причем вы покинете дворец раз и навсегда без рекомендаций и денег. Но если при следующем подобном случае пострадаю я, моя репутация, подопечные или еще кто-то или что-то ценное для меня, то я вас уничтожу. Нет, вы не поняли, – усмехнулась Лес, смотря прямо в недоверчивые глаза, – я не убью вас, но ваша жизнь с этого дня превратится в кошмар. Вы сами наложите на себя руки. Это я вам обещаю. Так что подумайте. Уйдете сейчас, и репрессий с моей стороны не будет. Но еще один случай…
И она замолчала. Лес не соврала ни словом. Она не была всепрощающей и милостивой. И доброй тоже не была. Справедливой – да, но не более. Каждому по делам его! «Око за око и зуб за зуб» – это ее девиз. Если кто-то убил, значит, он должен умереть. Если мучил, должен отмучиться сам. Украл – верни в двойном размере. Естественно, все индивидуально, но в общем смысле… Да, она действительно искренне верила в воздаяние при жизни.
– Я… – наконец подал голос мужчина, но тот предательски у него сорвался, и ему пришлось откашливаться, чтобы продолжить, – прошу простить меня, миледи. Я клянусь, что больше подобного не повторится. Обещаю.
– Хорошо, – кивнула Амилеста, – я принимаю клятву и прощаю в последний раз. Что ж, раз уж такое дело, то пойдемте посмотрим на наших подчиненных.