– И что?
– И то, что уже на следующий год вместо бала она отправилась на практику в Эмириал, и на следующий тоже… Принц тоже уехал на дальние рубежи. А когда после окончания академии Айрис приехала на бал в честь возвращения принца, он попросил ее руки, но она отказала, заявив, что выходит замуж за другого. Эмириальского мага.
– Почему?
– Вроде как признала в нем истинную пару.
– Ну… с истинной парой никто не спорит. Это сильнее разума.
– Вы говорите, как будто знаете лично, – вдруг прищурился Ворон.
– Я встречала такие пары, да и написано много.
– Возможно, вы правы, но для Ауриана это был удар. Он любил Айрис и такого предательства не ожидал.
– И что же дальше?
– Она уехала в Эмириал и почти четыре года не появлялась в Эталионе. А он в это время согласился на брак с Минастасией. Правда, имя герцогини с тех пор под запретом.
– Но ведь она вернулась, да?
– Да, спустя несколько лет она приехала на родину, пообщаться с семьей. Вот только…
– Только что?
– Во дворце герцогов случился пожар, погибла вся семья. Никто не выжил.
– Ужасно.
– Не говорите. Надеюсь, вы понимаете теперь, почему не стоит более упоминать о ней? Так уж получилось, что его величество до сих пор ее любит, ненавидит и винит себя в ее смерти.
– Почему?
– Он запретил ей возвращаться в Эталион. Она приехала тайно, и семья герцогини отпустила слуг, чтобы никто не выдал приезд Айрис. Не было людей, чтобы потушить пожар. Не было слуг, чтобы следили за огнем. Семья так обрадовалась… они просто не обратили внимания на заслонку камина. Угорели. А потом пожар уничтожил и весь дворец. Он до сих пор думает, что если бы не его приказ, то Айрис осталась бы жива. Чувство вины его сжигает. Как и любовь, и боль от предательства.
– Знаете, это действительно страшно, но тут нет ничьей вины, – покачала головой Лес. – Истинная пара – это не то, с чем можно бороться. Впрочем, обычная любовь тоже ничем ей не уступает. Ну а несчастный случай… это проявление рока, не больше. Увы и ах…
– Да, я тоже так считаю, – криво улыбнулся Керт и тут же встал, переводя тему. – Ну не будем больше о грустном. Уже почти тридцать лет прошло, ни к чему теребить мертвых. Давайте займемся комнатами ее величества и ее высочества.
– Конечно. – Девушка покорно встала, признавая его правоту.
В покоях Иритании никаких сюрпризов не оказалось. Комната в светлых бирюзово-белых тонах. Удивительная цветовая гамма для девушки, холодная, но, видимо, принцессе нравилось. Выбеленные полы, панели примерно на метр от пола, а над ними шелковые шпалеры с белыми и розовыми розами на бирюзовом фоне, белый карниз. Газовая серебристая тюль и бирюзовые тяжелые шторы с белыми кисточками. Мебель тоже вся была белой с перламутровыми вставками. Зато здесь было много зелени – кадушки с пальмами, розы в вазонах, фиалки в горшках, даже лианы свисали с подвесных кашпо. И очень много хлама. У Лес даже глаза разбежались от обилия разбросанных подушечек, расставленных коробочек, баночек, разбросанных бус, флакончиков, заколочек, несколько любовных романов выглядывают из-под кровати, на кресле, на столе, на полках… Мда…
– Похоже, горничная еще не приходила, – пробормотала девушка.
– Да нет, приходила. Просто ее высочество не любит, когда трогают ее вещи. Но если кровать заправлена, значит, была.
– Она что же, неряха?
– Не то чтобы да, просто, как я уже сказал, – она ревностно относится к своим вещам, а сама прибирается раз в месяц, так что большую часть времени комнаты принцессы выглядит именно так.
– Ясно, – пробормотала герцогиня, патологически не переносящая захламленность. Амилес покосилась на несколько блокнотов и листочков, исписанных рукой самой Иритании, но подавила любопытство. Брать и рассматривать при Зорасе она не хотела, впрочем, надо быть честной, если бы не он, то она бы не удержалась.
А вот покои императрицы удивили девушку. Все-таки у Минастасии был врожденный вкус. Комнаты в бело-бежево-золотой гамме. Все строго, лаконично, но в то же время дорого и красиво. Тюлевый белоснежный балдахин на золоченых столбиках, кровать из дерева медового оттенка с бело-золотой обивкой. На стенах светло-кофейный шелк, расшитый золотыми пионами, перемежается с белоснежными колоннами и светло-молочным мраморным обрамлением. Мебели было немного, но все, что нужно. Цветы тоже были – две золотые розы в огромных керамических горшках стояли возле двери, как стражи. Все убрано, чисто… Да, Минастасия заработала в глазах Амилес пару баллов.
– Как вы себя чувствуете? Вы бледны, – осторожно придержал герцогиню Зорас, когда девушка закончила и опустила руки, слегка пошатнувшись.