В какой-то момент девушка буквально увязла во всем этом, пока однажды вечером не открыла свой дневник. Там ярко горела одна дата… Дата, изменившая жизнь и судьбу слишком многих. Она мрачным напоминанием сверкала чернотой на белом листе. Сердце болезненно сжалось, желая быть в другом месте, принести туда покой и смыть слезами воспоминания.
– Да… – мрачно проговорила Лес, захлопывая дневник, – как-то я совсем забылась. Все правильно, пора приниматься за работу. – Девушка поднялась и решительно отправилась в лабораторию. У нее есть цель, о которой просто нельзя забывать. И пора приступать к следующему этапу.
На следующий день герцогиня велела Харане узнать, где будет Амалана. К удивлению Лес, фаворитка в последние дни вела затворнический образ жизни и не радовалась гостям. По словам Хараны, виконтесса встретила ее не самым дружелюбным образом, но записку взяла и даже вроде как согласилась встретиться. Так что теперь герцогиня имела честь лицезреть недовольную женщину у себя в кабинете.
– Леди Амалана, добрый день. – Амилес постаралась улыбнуться как можно искреннее, но фаворитка в ответ даже не потрудилась соблюсти приличия.
– Вы хотели меня видеть, леди Шаон?
– Я вас чем-то обидела, леди?
– Разве только невыполненными обещаниями. Но ведь на это не обижаются, правда?
– Насколько я помню, я предупреждала вас, что две недели будет нужно именно такое положение вещей.
– И две недели уже прошли два дня назад.
– Леди Амалана, я не стою с секундомером рядом со спальнями императорской семьи. Как только стало возможно, я сразу пригласила вас на встречу. Разве не так?
– Так, – вынуждена была признать та и наконец-то села, – простите, Амилеста, просто не ожидала, что … кхм… отставка будет настолько болезненной.
– Отставка или злорадство остальных?
– И то и другое, – призналась женщина.
– Не волнуйтесь. Я от своих слов не отказываюсь. Поэтому и пригласила вас сегодня. Зелье я приготовила, но еще день оно будет настаиваться, так что отдам я его вам завтра. Вот только извините, но подливать вам придется его самой.
– Ничего, с этим я справлюсь. Во сколько мне зайти за ним?
– Лучше встретимся где-нибудь на нейтральной территории, – покачала головой Лес. – К тому же мне нужно будет найти леди Вэел.
– Графиню? Зачем?
– Как бы там ни было, я все-таки чувствую некоторую вину перед Лариной, – вздохнула герцогиня. – Я сделала зелье и для нее, но мне никак не удается ее найти.
– Вы хотите, чтобы я притащила ее с собой?
– Да, – не стала лукавить Лес.
– Ладно. Завтра будет очередное сборище у баронессы, я там буду. Ну и постараюсь вытащить графиню.
– Думаю, если несколько окружающих дам намекнут, что графиня скрывается от позора, то она скорее появится, – с намеком произнесла девушка.
– У меняя странное чувство, что вы преследуете абсолютно другие цели, зля графиню.
– Вы правы, – герцогиня улыбнулась, – если она будет достаточна зла намеками про свою дочь, то быстрее примет мою помощь. Иначе, боюсь, она просто выставит меня.
– Возможно, – кивнула Амалана, но Лес видела, что та не до конца ей поверила. Впрочем, это неважно. Главное, чтобы она сделала то, что нужно герцогине. И она сделает, если хочет вернуть внимание императора.
И уже на следующий день Амилеста в нетерпении сидела на очередном скучном сборище бездельничающих дам. Леди Юланта и баронесса Селенита буквально соревновались, одна пыталась сделать побольше комплиментов, вторая побольнее уколоть. Зато здесь были именно те, кто ей нужен, – Амалана и графиня Вэел. Вот с них-то Лес и не сводила глаз, пытаясь не упустить ни одну, ни другую. Впрочем, Амалана, скорее всего, сама не выпустит Лес из виду, так что следить Лес надо было только за матерью Ларины. И наконец-то она дождалась, когда женщина, доведенная до бешенства намеками «подружек», поспешила откланяться. Лес змеей выскочила следом, пытаясь не упустить ее.
– Леди Вэел, прошу вас, подождите.
– Вы? Что вам-то нужно? Решили тоже позлорадствовать?
– Ни в коем случае, – Лес серьезно покачала головой, – я хоть и считаю, что во многом, что случилось с Лариной, виноваты вы и ваше воспитание, сделавшие из леди охотницу за богатым мужем, но и с себя вины не снимаю. Подождите, – Лес подняла руку, вынуждая женщину помолчать, – мы с вами уже обсуждали, что принцесса Иритания никогда бы так себя не повела, потому что ее мать, леди Минастасия, привила девушке правильные ценности, но сейчас дело в другом, – Лес подняла руки, и на ладонях появилась коробочка, в которой оказалось два флакона, на одном из которых висела этикетка с фамилией «Вэел», а на другом «Лави», – держите, – герцогиня взяла тот, где была фамилия графини, – это я сделала для Ларины.