- Я стукну тебе в дверь…
Через час мы спускались по широкой лестнице вниз, в парадную гостиную, я, одетая в светло-зелёное платье самого простого фасона с единственным украшением на шее в виде изумрудной капли, и моя сестра в нежно-голубом платье с голубыми искусственными цветами в волосах и длинными серьгами с голубыми же камнями в белом металле.
Лакей открыл перед нами дверь, и мы вошли в светлую комнату, где сидя на креслах нас уже дожидались родители и трое незнакомых молодых мужчин.
Сестра вдруг резко остановилась и замерла. Щёки её раскраснелись. Она явно кого-то узнала.
Я посмотрела на мужчин, и по взгляду одного из них, высокого брюнета с чёрными глазами всё поняла: они с моей сестрой уже давно знакомы. Интересно, почему я не видела его раньше?
Мужчины не спеша поднялись со своих мест, чтобы нас поприветствовать.
- Это мои дочери, Анабель и Беатрис Мейнс, - произнёс наш отец, тоже приподнимаясь с диванчика, на котором находился рядом с матушкой.
- Добро пожаловать, господа! – проворковала пришедшая в себя Беатрис. – Мы рады видеть Вас у себя в «Белых лилиях»!
- Девочки, познакомьтесь: лорд Паоло Тестура, маркиз Карл Дикрейн и господин Дион Доу.
И мы с ней одновременно присели в неглубоком реверансе.
- Господа, прошу всех в столовую!
И мы вошли в нашу столовую, которая сверкала начищенными до блеска люстрами и канделябрами, столовым серебром и до блеска отмытыми стеклянными бокалами.
Матушка с отцом, как обычно, сели рядом, далее мы по обе стороны от стола. Гостя с чёрными глазами посадили рядом с Беатрис, мне же в соседи достался невысокий крепыш с серыми глазами и его товарищ, тоже брюнет, но с более светлой кожей и карими глазами.
Как я поняла, рядом с Беатрис сидел её будущий муж. Интересно, что за птица? Я никогда его не видела ранее, хотя последний сезон я, в качестве компаньонки, постоянно посещала места, куда приглашали мою младшую сестру.
- Я могу предложить юной леди морса? – взяв в руки кувшин, заговорил со мною мой сосед.
- Да, пожалуйста. Благодарю, маркиз Дикрейн, - сказала наугад, так и не запомнив, кто есть кто в этой троице.
- Рад Вам угодить, госпожа Анабель, - и тут я поняла, что где-то уже видела маркиза и слышала его голос.
- А мы ранее с Вами не встречались, маркиз?
- Да, лет пять-шесть назад я был у вас проездом вместе со своим гувернёром. Мы тогда очень сдружились с Вашей сестрой. Правда, наша дружба закончилась так же быстро, как и началась. Беатрис стукнула меня по спине какой-то палкой, даже не помню, кстати, за что!
И мужчина улыбнулся. Его обаятельная улыбка напомнила мне события того лета ещё раз.
«Зато я помню, - подумалось мне. – За жабу…»
- Не знал, что у Беатрис такая симпатичная сестра.
- Спасибо за комплимент, - ответила я вежливо, и бросила взгляд на родителей, которые с умилением поглядывали на нас и молодых людей.
И тут до меня, наконец, дошло, что сейчас происходит. Это не Беатрис пытались выдать замуж, а меня! Ведь нельзя по этикету выдать замуж младшую дочь, если старшая не замужем или не в монастыре! Для того, чтобы отправить меня в монастырь, мои родители слишком нас любили, а вот замуж…
Мне захотелось встать и сбежать отсюда, но я увидела счастливое лицо своей сестрёнки, вдруг поняла, что никуда я нес смогу уйти. Я познакомлюсь с этим мальчишкой и выйду, если это надо будет, за него замуж, потому что я хочу счастья для своей сестры. А она явно влюблена!
Это не значит, что я согласна стать жертвенным телёнком на алтаре счастья моей сестры, но, если честно рассудить, шансы мои встретить взаимную любовь очень малы. Дело даже не в моей странной внешности. Дело в моём характере. Мне кажется, что не родилось ещё на свете того мужчины, которого я бы смогла полюбить.
Красивые были отъявленными мерзавцами, некрасивые – мизантропами, умные – кичливыми, а простые – наивными. Поэтому я уже давно готовила себя к тому, что выйду замуж исключительно по расчёту. Баронесса – это хорошо, только вот графиня или маркиза – звучит значительно лучше! Нет, мне не нужен был нищий аристократ, который готов продать себя и свой титул за деньги. Я понимала, что, растратив своё состояние, муженёк может приняться и за моё. Нет-нет, оказаться в старости у разбитого корыта я не желала. Поэтому я мечтала о благоразумном, хотя бы, супруге, который будет уважать меня, приумножать моё приданное, которое будет очень неплохим, и оставит нашим детям достаточно денег и земель. А если он ещё при этом будет с высоким титулом, то мне и мечтать о другом и не нужно!
Первым делом, когда закончился вечер, и мы с гостями разошлись по спальням, я задержала батюшку ненадолго и попросила о разговоре.