- Элоиза?! – строго позвала меня мачеха.
К этому моменту я была уже у выхода, пришлось вернуться, открыть двери и присесть в реверансе, приветствуя учителя музыки господина Вичиго. Правила поведения требовалось соблюсти и нельзя было проигнорировать гостя.
Молодой столичный щёголь бросил на меня презрительный взгляд и развернулся к Пат. Думаю, он не забыл, как я ответила на его непристойное предложение при первой встрече. Ещё тогда мне стало интересно, почему некоторые мужчины думают, что могут позволить себе такое поведение? Принимают меня за служанку из-за старенького платья и пышных форм и думают, что мне нужно их внимание.
Не придав значения реакции учителя, я обратилась к баронессе.
- Да, матушка?
- Элоиза, ты далеко собралась? Разве ты не должна быть сейчас занята на кухне?
- Господин Вичиго согласился отужинать с нами, – лучезарно улыбаясь учителю, влезла в наш разговор Пат. – А ты прохлаждаешься. Кто тогда готовит ужин?
- Нэнни и Ребекка, – ответила я ей и добавила, расправляя несуществующие складки на чистой, но уже порядком заношенной юбке старенько платья. –А мне нужно в город. Кто-то же должен договориться с модисткой и выторговать у продавца тканей еще один кредит. Или тебе не нужны новые платья? Если не нужны, то я пойду на кухню и займусь ужином.
- Что значит выторговать, Элоиза? – всполошилась мачеха. - Ты говоришь так, будто мы торгаши? Не забывайся! Я баронесса Розенкрафт и эти лавочники должны быть благодарны, что мы покупаем их товар!
Так и подмывало исправить её: “не покупаем, а берём в долг, под честное слово и баронское имя”. Но гневить мачеху и снова ссориться с ней мне было просто некогда. Рабочий день градоначальника Вечезбурга вот-вот должен был закончиться, а мне нужно было успеть забрать у него патент.
- Конечно, вы правы, матушка. Они и благодарны, но и эта благодарность имеет пределы. Так что пока она не закончилась, я поспешу.
- Да, ступай, - дала позволение мачеха, не став развивать эту тему при постороннем.
Вечезбург находился недалеко от нашего поместья, как раз на границе владений барона Розенкрафт и земель герцога Кэррола. Так что будущий муж Пат, можно сказать, был нашим соседом. Неудивительно, что приглашение на отбор пришло к нам так быстро. Каких-то два часа пути от герцогского дворца и гонец у нас. Перспектива соседства с сестрицей и мачехой и после того, как Пат станет герцогиней, не очень радовала, но пока другого герцога не предлагали, приходилось брать то что дают.
Герцог Кэррол? Сосед? Что ж, пусть будет он!
Уверена, Пат и матушка не задержатся в провинции и большую часть года будут проводить в столице на балах и прочих светских мероприятиях. А про меня и наше поместье они и не вспомнят.
Воодушевленная этой мыслью, я и направлялась в город.
Глава 10
Если бы Бэтти была помоложе и ехала побыстрее, то дорога до Вечезбурга заняла бы не более получаса. Но ввиду того, что мой личный психоаналитик никуда по этой жизни уже не спешила, время в пути увеличивалось почти до часу.
Зато за это время я успевала высказаться, выпустить пар и определиться с дальнейшими планами. Вот и в этот раз в город я прибыла в превосходном настроении. Жизнь налаживалась, теоретически у меня был лимон, и я собиралась сделать из него лимонад.
Визиты в магазин тканей, а затем и к модистке прошли успешно. Всё же я не зря когда-то прошла курсы маркетинга. Немного изменив тактику и зная психологию продавцов, я получила ещё два беспроцентный кредита на доверии. Но я не стала ничего говорить о предстоящем замужестве Пат. Всё же это пока была недостоверная информация, а в деловых переговорах лучше не опираться на такие факты. Спасало доброе имя барона и менталитет здешних людей. Они просто не могли подумать, что благородные Розенкрафты их обманут и не выплатят долги. Но боюсь, что в итоге так и случится, если мачеха-баронесса не умерит свой аппетит.
После визита к модистке, я заехала к кузнецу. Ганс был на месте и помогал отцу. Старший сын кузнеца уже не был подмастерьем, у него были золотые руки, и если его отец был просто хорошим кузнецом, то Ганс был местным Левшой. Уверена, если бы понадобилось, он смог бы подковать и блоху. Но у нас с ним были дела поважнее подкованных блох.