Девушки двинулись в указанном направлении, но уже через пару мгновений Валентина вдруг споткнулась и едва не упала. С трудом сохранив равновесие, она покраснела и бросила в мою сторону виноватый взгляд, будто стыдясь своей неуклюжести.
Но на самом деле извиняться ей было совершенно не за что. От меня не ускользнуло, что споткнулась она отнюдь не случайно – мадемуазель Форестер подставила ей подножку. Я нахмурился. Если бы речь шла о мужчинах, я бы быстро поставил наглеца на место. Но вот что я должен был делать в подобном случае, я решительно не понимал. Возможно, Дафна сделала это вовсе не нарочно и вслух упрекнуть ее за это было бы невежливо. И на первый раз я решил ей это спустить.
За ужином говорили почти исключительно я и мадемуазель Форестер. Вильям лишь изредка что-то произносил. А Валентина и вовсе участия в разговоре принять не решалась. И только когда Дафна обратилась непосредственно к ней, она вынуждена была ответить.
– Вы ведь уже были представлены ко двору, мадемуазель Месанж? Учитывая ваш возраст, это событие наверняка уже должно было состояться.
Это прозвучало почти грубо, и щеки Валентины полыхнули густым румянцем.
– Нет, ваша светлость, я еще не имела такой чести. Я должна была быть представлена ко двору в прошлом году, но, к сожалению, приболела по дороге в столицу.
После ужина, когда мы с Вильямом остались одни, друг покачал головой:
– Это ведь только начала отбора, Генрих. Мне страшно представить, что будет потом. Как бы они не перегрызли друг друга раньше, чем ты выберешь кого-то из них.
Глава 19
Наконец, платья Патрисии были готовы, и откладывать отъезд и долее было уже нельзя. Признаться, мне совсем не хотелось ехать с сестрой в дом незнакомого мне герцога и выступать там в качестве ее служанки. Здесь, дома, оставались люди, к которым за несколько месяцев пребывания в новом мире я уже успела привыкнуть.
А герцог наверняка окажется спесивым высокомерным индюком, и порядки у него во дворце уж точно будут отличаться от наших не в лучшую сторону. Все слуги, должно быть, вышколены, и мне тоже придется ходить там по струнке. Подумав об этом, я прыснула, хотя в самой ситуации на самом деле ничего забавного не было.
Я искренне не понимала, как старый барон мог допустить, чтобы его родная дочь оказалась в таком незавидном положении. Даже если он любил свою вторую жену и приемную дочь, то что мешало ему выделить какую-то часть имущества и Дарине? Хотя бы некоторую сумму, которая позволила бы девушке (а теперь и мне) поселиться в уютном домике в Вечезбурге и не зависеть от прихотей мачехи. Надеялся на то, что Пенелопа не обидит его дочь? В таком случае он был самым настоящим дураком.
И как он мог назначить своим душеприказчиком брата Пенелопы, а не какого-нибудь по-настоящему независимого человека?
Этот самый брат – шевалье Бенсон – сидел сейчас в столовой и попивал чай вместе с сестрой и племянницей. И я, проходя по коридору, не сдержалась и остановилась в паре шагов от неплотно прикрытых дверей. Учитывая то, как они относились к бедной Дарине, я не видела ничего зазорного в том, чтобы немного подслушать.
– Мне удалось получить приглашение в поместье его светлости, дорогая сестрица, – не без самодовольства заявил шевалье.
Я не видела его лица, но не сомневалась, что он улыбался. И Пенелопа, как он наверняка и ожидал, тут же рассыпалась в восторгах.
– Да-да, – подтвердил он, – я буду находиться в имении герцога Кэррола как раз в то время, когда там будет проходить отбор, и надеюсь, что смогу замолвить там словечко за нашу Патрисию. Правда, я поеду туда по совсем другому делу. Как вы знаете, наши земли граничат с землями его светлости, и у нас есть спорный кусок. Старый герцог категорически отказывался обсуждать этот вопрос, а вот новый владелец сразу же пригласил меня на переговоры.
– Надеюсь, ты не собираешься ссориться с герцогом из-за заросшего сорного кустами оврага? – забеспокоилась баронесса. – Как бы это не повлияло на его мнение о нашей девочке.
– Разумеется, нет, сестра, – заверил ее Бенсон. – Этот вопрос можно решить ко взаимному удовольствию обеих сторон. И ты же знаешь, как я умею вести переговоры. Кстати, раз уж об этом зашел разговор, я надеюсь, когда Пат станет женой его светлости, ты, дорогая сестра, наконец, выполнишь свое обещание?