– О, простите! – тут же воскликнул он. – Я не очень силен во всех этих политесах и не умею складно излагать свои мысли. Я вовсе не хотел вас обидеть! Я всего лишь обрадовался тому, что мне не пришлось признаваться при всем честном народе, что я не умею танцевать.
– Не умеете танцевать? – растерялась я. – Тогда зачем же вы пригласили меня на танец?
– Это был самый лучший повод к вам подойти, – сказал он, а на губах его при этом к еще большему моему удивлению появилась робкая улыбка.
Нет, это решительно не мог быть тот темноволосый нахал, с которым я уже дважды встречалась в Вечезбурге. И тем не менее, это был именно он! Я узнала его не только по фигуре, которую трудно было с кем-то спутать, но и по голосу!
А в зале, кажется, один танец уже сменился другим, потому что до нас донеслась совсем иная музыка.
– Меня пытались учить танцевать, – продолжил он свой рассказ, – но только из этого мало что вышло. Но поскольку я всё-таки пригласил вас на танец, то не могли бы мы потанцевать прямо здесь? Тут нет никого, кроме нас, и никто не заметит, если я сделаю неверное па.
Я знала, что я должна была сделать. Я должна была отправить его за лимонадом! Но делать в этот момент именно это мне почему-то совсем не хотелось. Этот могучий великан показался мне сейчас удивительно трогательным. И я подумала – а почему бы нет?
Когда еще мне доведется станцевать на балу с самим генералом?
– Но музыка здесь совсем не слышна, – сказала я. – Как же мы будем танцевать?
– Может быть, вы напоёте какую-нибудь мелодию и покажете мне несколько шагов под нее?
На мгновение я ощутила легкую тревогу. А может быть, это всего лишь повод облапать понравившуюся девушку? И я уже не первая, кто попадается на такую уловку? Тем более, что я слишком хорошо помнила, чего он хотел от меня в наши прошлые встречи.
Но я отогнала эти мысли. Неподалеку было полно народа, и вряд ли этот красавец забылся бы настолько, что осмелился бы оскорбить одну из гостий герцога Кэррола. Вольности он мог позволить себе только со служанками.
На самом деле я неплохо пела. Но что именно я могла ему напеть? Я не знала ни одной здешней песни.
А он уже снова предлагал мне свою руку. И я решилась!
Глава 27
Ночь коротка,
Спят облака,
И лежит у меня на ладони
Незнакомая ваша рука.
“Случайный вальс” композитора Марка Фрадкина на стихи Евгения Долматовского оказался единственным, что я смогла вспомнить в этот момент. Да и какой еще танец, как не вальс, я могла показать дворянину? Про полонез, мазурку и менуэт я не знала ничего, кроме названий. А то, подо что мы танцевали в клубах на дискотеках, боюсь, привело бы бравого генерала к инфаркту. И я решила не рисковать его здоровьем и репутацией.
– Дайте мне правую руку, сударь, – сказала я. – А левую положите вот сюда.
При этом свою левую руку я положила ему на плечо.
– Здесь, сударь, важен счет. Раз, два, три. Раз, два, три. Позвольте я буду вести.
Мне показалось, он немного ошалел от тесноты позиции. Насколько я поняла, здесь такая близость партнеров в танце была в диковинку. На тот танец, начало которого я успела увидеть в бальной зале, дамы и кавалеры выстраивались в шеренги на большом расстоянии друг от друга. Возможно, в процессе танца они и сблизятся, но вряд ли настолько, как мы с генералом.
Наверняка светские кумушки посчитали бы это неприличным, но мне не было до их мнения никакого дела. Какая разница, что станут они про меня говорить, если никто не знает моего имени? И если обо мне и станут судачить, то лишь как о девушке в платье бело-ванильного цвета.
Рука генерала была крепка, а тело мускулисто. Я и сама была отнюдь не Дюймовочкой, но чтобы дотянуться до его плеча, мне пришлось привстать на цыпочки. Это было новое и удивительно приятное ощущение – чувствовать себя легкой и слабой в его руках.
Будем кружить,
Петь и дружить.
Я совсем танцевать разучился
И прошу вас меня извинить.
Я пела и осторожно, боясь запутаться в длинном платье, показывала ему шаги. Скользящий шаг вперед правой ногой, приставить левую. Подъем на полупальцы. И снова шаг – теперь уже левой ногой, приставить правую. Шаги с носка, сударь! И плавно, плавно!