Герда думала, что знает, что такое любовь. Это чувство она испытывала к Каю. Когда любишь и не ждешь ничего взамен. Заботишься, защищаешь и молишься каждую ночь о его благополучии.
Но она никогда испытывала к нему того же, что к Курту…
Разбойник оттянул её нижнюю губу, кусая. Герда ойкнула, а он рассмеялся ей в губы и углубил поцелуй. Герда подняла колени и вжала их бедра парня, а он сразу же подкинул их, заставив её обхватить его. Он сильнее вжимался в нее, а Герда вжималась в ответ. Она слышала его сердцебиение — гулкое и быстрое. И знала, что её сердце бьется еще сильнее.
Это тоже любовь?
Низ живота тянула сладкая истома — неизвестное Герде чувство, но такое приятное… Её тело наполнилось предвкушением, и она не желала отпускать Курта.
Он очаровал её — может, так же, как Снежная Королева заманила Кая? Одной его ухмылки достаточно, чтобы Герда потеряла покой.
Курт забрался под её шубку, прямо к груди и сжал её. Герда простонала — снова неизведанное чувство! Она вся дернулась, а Курт начал тереться об нее бедрами.
— У тебя такой сладкий голос, — шептал он. — Я хочу брать тебя каждую ночь.
— Что ты собираешься делать? — не расслышала Герда.
— Сейчас покажу, — снова усмешка и очередной поцелуй.
Герда замычала, а Курт продолжил трогать её грудь — грубо сжимал одну за другой, до боли и стонов. Герда покачала головой, пытаясь остановить его, но не понимала, действительно ли этого хочет. Это не теплые объятия по ночам в холодную стужу, это напоминает сон, в котором Герда не управляет собой.
Курт выпрямился и ножом подцепил завязки на шубе, разорвав их. Герда округлила глаза, увидев острую сталь, но не успела ничего сделать — следом Курт разорвал пуговицы на её платье, открыв белые округлости груди. Розовые соски стояли после грубых ласк и из-за холода. Курт облизнулся и убрал нож обратно за спину.
— Н-нет! — пропищала Герда, но Курт уже наклонился к ней.
Шершавый язык коснулся соска, прошелся кругом и Герда откинулась назад, жарко выдыхая. Другой рукой он сжимал второй сосок, а колено упер между ног Герды, надавливая на промежность.
— Все еще не хочешь меня? — спросил лукаво Курт, отрываясь от груди. С его губ потянулась слюна, оставленная на белой коже.
— Я… ты обещал быть нежным, — напомнила она.
— Я нежен. Ну-ка, ты уже готова?
Ловкие пальцы проскользнули под юбку, забрались под кружевные трусики. Курт улыбнулся и вернул руку к лицу — заблестела на лунном свете прозрачная, вязкая жидкость.
— Ты первый, кто трогал меня… там, — забормотала Герда.
— Знаю. И буду последним. Я тебя не отдам никому, Герда.
Договорив, Курт облизал пальцы. Покраснев до корней волос, Герда отвернулась, не в силах на него смотреть. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. А Курт разводит её ноги в стороны и оттягивает свои штаны.
Заворожено наблюдая, Герда видит, как он достает член — возбужденный и влажный от пота. Головка темная, налитая кровью. Курт проводит по длине рукой, размазывая оставшуюся смазку Герды и слабо стонет, неотрывно смотря ей в глаза.
— Только не хнычь. Помнишь?
— Ты не любишь, когда хнычут, — шепчет Герда, нервно улыбаясь и не отрывая глаз от его полового органа.
— Кричать — можно.
Очаровательная улыбка и он подхватывает её под колени, резко притягивая к себе. Его член сразу же упирается в её лобок, его щекотят короткие светлые волосы. Курт опускает его ниже и находит заветное отверстие. Герда закрывает глаза и неожиданно требует:
— Поцелуй меня!
— Сейчас?! — возмущается нетерпеливый разбойник.
— Да!
Курт зло дергает Герду на себя и почти сразу же входит в нее, но натыкается на препятствие. Герда вскрикивает, но он мгновенно затыкает её поцелуем. Истома сменяется вспышкой боли, Герда кусает Курта и он отстраняется, посмеиваясь.
— Я твой хозяин. Зверушки не приказывают хозяину, — напоминает он.
— Тогда трахай голубей, — жестко чеканит Герда, от боли у нее потемнело в глазах.
Ей сразу же становится стыдно, ведь боль уходит — она никогда не говорила столь грубых слов! Бабушка ударила бы по губам и запретила общаться со всеми юношами городка! Курта же это веселит еще больше, а по губам стекается струйка крови от укуса. Он вытирает её и выглядит еще сексуальнее, чем был. Герда чувствует, как её промежность становится еще более влажной, это чувствует и Курт.
— Грубиянка-принцесса. Мне нравится.
Он повторно входит в нее, на этот раз боли почти нет. Медленно и не спеша член заполняет Герду, будто недостающая частичка пазла мозаику. Герда сама движется навстречу, желая ощутить его полностью. Стенки влагалища обхватывают его, практически засасывая внутрь, от чего Курт возбужденно рычит.