Геркулесовая каша
1.
Завтрак. На меня смотрит отвратительная геркулесовая каша. Я ненавижу ее с детства. Еще с детского сада, где воспитатели заставляли глотать сквозь слезы. Потому что, они так считали, это полезно. Лично я не вижу ничего полезного в том, чтобы заставлять ребенка давиться дурацкой кашей. Мне кажется, что были летальные исходы. Наверняка за всю историю существования человечества и геркулеса кто-нибудь умер от этой каши или хотя бы из-за нее. Если бы я знал кто это конкретно, то занес бы геркулесовую кашу в список самых опасных каш в мире и запретил бы всем ее кушать. Но я не знаю имен, можно конечно пальцем в небо – кто-то съел геркулесовую кашу на завтрак и умер от превышенной допустимой нормы геркулеса в крови, но этому никто не поверит, потому что мне вообще никто не поверит, потому что мне говорят, что я болен, врачи так сказали. Но на самом деле я знаю, все известные истории смертей от геркулесовых каш записаны на тонком папирусе и хранятся в специальных сейфах в засекреченных подземных штабах ФБР. Еще там же можно найти записи о шпинате, брокколи и рыбьем жире. Бр-бр-бр.
Я пожираю ее ненавистным взглядом по сантиметру, но ложка лежит рядом, правая рука в страхе забилась под стол, левая поддерживает голову. Мой мозг следит за процессом поедания геркулеса, и он давится уже от одной мысли, что мне придется ее есть на самом деле. Желудок жалобно стонет в такт биения сердца. Он голоден, но в то же время он также как и я ненавидит кашу.
Я кладу несколько ложечек малинового варенья и смешиваю склизкую и водянистую массу. Она окрашивается в алый, превращаясь в настоящую рвоту. Организм забил S.O.S. еще немного и меня точно вырвет прямо в кашу, в эту блевотину.
Я окончательно убедил себя в том, что передо мной не каша, а рвота, поэтому ни за что не стану ее есть.
- Я не буду, - сообщаю вслух, чтобы меня услышали стены, стол, мама, папа и сама дурацкая каша.
- Ну-ка ешь, - отец отвесил подзатыльник. Он его всегда отвешивает, когда в корне не согласен с моим мнением. Сейчас он не согласен с тем, что геркулесовая каша – рвота. «Значит, он ест рвоту и ему нравится. Он считает, что рвота полезна для здоровья. У нее просто другое название. Другое потому, что рвоту за столом есть неприлично, мой отец – этичен, он не может есть рвоту, которая называется рвотой, зато он ест геркулесовую кашу», - думаю я.
- Я не люблю рв…. - я давлюсь, я же не хочу никого обидеть. – Геркулесовую кашку.
Отец крутит пальцем у виска. Он хочет продырявить себе висок. Он хочет покончить жизнь самоубийством.
- Посмотри на себя, - говорит он.
При всем желании посмотреть на себя - я не смогу этого сделать, я не смогу увидеть себя полностью со стороны, потому что у меня глаза в глазницах, а не в руках. Если бы они были в руках я бы смог осмотреть любой участок себя, потому что руки достанут до всюду.
- На кого ты похож! Худой как щепка. Геркулесовая каша очень полезная, а если ты еще и спортом займешься, - советует он. Он всегда советует. – А пока, на тебя страшно смотреть.
Он хочет, чтобы я тоже испугался, потому что сам боится на меня смотреть. Он отважный. Мой отец храбрец, но боится признаться в том, что боится на меня смотреть, потому что вместе боятся не так стыдно. Но Ева мне говорила, что я не худой, я жилистый и для моего возраста – в самый раз, она говорила, что у меня все впереди и когда мне исполнится сорок, я буду толстым.
Мама кивает. Когда она согласна с отцом, она начинает кивать и меня это почему-то веселит. Они оба едят эту кашу, и она им нравится, но на самом деле все не так. Они тоже давятся дурацкой кашей, они тоже ее ненавидят еще с детского сада, они не считают ее полезной, так как их тошнит от одного вида геркулеса. Геркулес липнет к небу, к деснам, он липнет к зубам, как наглая присоска, как прилипала.
- Можно мне чаю? – спрашиваю я.
- Делай, - отец машет на меня рукой. Он съел свою порцию и потянулся за моей. – И нам тоже сделай.
Я делаю чай. Разливаю горячую воду по чашкам, по очереди опускаю туда чайные пакетики. От кипятка поднимаются призрачные блики пара. Я мог бы сказать, что это просто клубы пара. Но у пара нет клуба, потому что пар – призрак воды. Он - напоминание о том, что когда-то был водой и плескался в чайнике, а до этого несся по длинному трубопроводу, а до этого был частью реки, в которой наверняка кто-то утонул и велика вероятность, что эта часть воды соприкасалась с трупом. Я знаю, что в ней сохранились молекулы утопшего. Они, паразитирующий вирус, могут заразить меня трупным ядом и тогда я превращусь в зомби. Я очень боюсь зомби, потому что они едят мозги, так как не имеют своих. Но Ева говорит, что мне не очем беспокоиться, потому что у меня нет мозгов, значит я сам зомби. Я боюсь чужих мозгов.