Он понимает, что я тоже голоден, поэтому, когда я наполнил его миску кормом, он сначала внимательно посмотрел на меня. Он говорил мне: «Ты мой брат «геркулесо-ненавистник», я вижу, что ты голоден и делюсь с тобой своей едой, мне не жалко», но я отказался и почесал его за ушком, я отказывался, потому что не могу лишать его еды, потому что я добрый и знаю, как котик хочет кушать.
Жан-Поль приступает к еде. Я возвращаюсь к Еве.
- Ева…
- Мама, - гневно отвечает она.
- Мама, - исправляюсь я. – Мама, у нас нет еды. Торт испортился, а кашу я не люблю.
- Знаешь, что я хочу? – спрашивает Ева.
Она уже сидит рядом с «ангелом» и рисует от его члена руку. Я понимаю, как будет выглядеть картинка. Девочка будет лежать спиной на животе Ангела. Она будет маленькой. Это будет визуальный эффект, потому что Ева умеет создавать визуальные эффекты. У девочки будет поднятая вверх голова. Она будет смотреть и держаться маленькой ручкой за его член, маленькие груди будут направлены в разные стороны, животик девочки зомби будет разодран и все органы внутри давно сгнили, они болотно-зеленого цвета. У нее будут расставлены ноги и задернута голубенькая юбочка (как у девочек из мультика «Луна в матроске»). У нее не будет трусиков, а из вагины будут выползать щупальца. Щупальца станут тянуться к лицу парня. На закрытых веках Ангела Ева рисует голубые глаза, получается, что он смотрит на нас. Но Ева выбрала цвет гораздо более глубокий чем цвет глаз Ангела. Получается, что он жив и наблюдает за нами… за мной. Мне не по себе.
- Что ты хочешь? – спрашиваю я, чтобы отвлечься.
- Я хочу, чтобы меня поимел Скуби Ду. Трусливый песик Скуби Ду.
- Почему именно он? – мне интересно.
- Потому что у него интересный акцент. Еще у них в команде есть блондин, Фред Джонс. Его бы я тоже трахнула. Мне кажется, он чем-то похож на папочку. – Ева указывает на глаза Ангела.
- Я тоже так думаю! - говорю, чтобы согласиться с Евиной догадкой.
У Ангела был секс с Евой, а потом неминуемая смерть. Ева как черная вдова. Ева – паук, думаю я.
- Мама, а где одежда папы? У него есть еще вещи?
- Конечно, есть, - Ева не отрывает взгляда от его лица. Она уже начинает рисовать длинные и мерзкие щупальца.
- А можно мне посмотреть?
- Да милый. Они в моей комнате лежат.
Я иду смотреть вещи Ангела.
В Евиной комнате много интересного. У нее на потолке нарисована вселенная и когда наступает ночь, звезды светятся, потому что они нарисованы неоновой краской. Еще у Евы большой черно-белый плакат голой Мэрилин Монро, на всю стену, а рядом чуть-чуть поменьше висит плакат Курта Кобейна с надписью: «…я стал гордиться тем, что я гей, хотя я им и не был…».
Еще у Евы большая кровать. А на ней целая куча бордовых подушек. А на тумбах у Евы много аромо-палочек и свечей. Она недавно жгла аромо-палочки, потому что в комнате до сих пор стоит запах сандала. Вообще у нее в квартире две комнаты. Одна чуть поменьше – ее личная, с большой кроватью (на которой, кстати, она и трахалась с «ангелом», потому что я нашел его вещи) подушками, Мэрилин Монро и Куртом Кобейном. А вторая, что больше – гостиная, тоже с большой кроватью и бежевым креслом, моим личным креслом.
Я нашел его вещи. Серый свитер, футболка с черной черепушкой, джинсы с рваными коленями.
Я роюсь в карманах джинсов, потому что хочу найти какие-нибудь документы.
До моих ушей доносится музыка. Ева включила музыкальный центр и стала опять слушать The Beatles, она перестала слушать Tublatanka. Ее любимая песенка «Yesterday», потому что, Ева говорит, что она берет за живое. Она берет за душу. Ева плачет, когда слушает эту песню, потому что эта любимая песенка ее мамы. Я тоже плачу, потому что не люблю когда Ева плачет. Мне сразу становится ее жалко и я ей говорю: "Ева. не плачь", а она мне отвечает: "Но моя мама...", а я ей говорю: "Все будет хорошо, это было в прошлом", а Ева мне говорит: "Как будто вчера, ведь мама!". Но мама оказалась старой пиздой и бросила бедную Еву. А отец Евы, пидарас, потому что тоже оставил Еву одну, а сам развлекается с молодой пиздой И теперь Ева принимает запрещенные вещества, потому что ей грустно. А я не принимаю запрещенные вещества, я просил Еву дать мне попробовать, но она сказала, что я принимаю разрешенные вещества, потому что у меня есть справка от врача, где написано, что я могу принимать разрешенные вещества. И Ева просит меня принести ей разрешенных веществ, потому что если можно мне, то можно и ей. Я рассказал ей однажды, что боюсь темноты и боюсь «двойки», а она сказала, что темноты и двоек стоит бояться, потому что это в порядке вещей и они на самом деле страшные.