И в Дании и в Швеции его встречали как отважного воздушного героя, и все те почитание и поклонение, которых он и его друзья-асы были лишены после возвращения с фронта в проигравшей войну Германии, изливались на него в избытке. В Швеции во время первой мировой войны были очень сильны прогерманские настроения, и описания подвигов Геринга и его фотографии часто появлялись в газетах. Он чувствовал себя, как в Берлине в наиболее успешный период войны — с мальчишками, выстраивающимися к нему в очередь за автографом, и захлебывающимися от восторга, влюбленными в него молоденькими дамочками. Как впоследствии написал Боденшатц, «почти год он жил как чемпион мира по боксу. Денег у него имелось больше, чем нужно, и любые девочки, каких бы ни пожелал, появлялись тут же». В один особенно памятный день лета 1919 года он возглавлял полет четырех бывших пилотов полка «Рихтгофен» в Копенгагене с сериями фигур высшего пилотажа, и их мастерство и отчаянная отвага завели восторженные толпы зрителей до предела. После завершения выступлений он познакомился с привлекательной датчанкой и отправился к ней домой и там, как он потом написал Боденшатцу, «мы провели ночь в ванне с шампанским». «Трудно понять, так ли все было на самом деле, — рассказывал впоследствии Боденшатц, — а спросить потом его самого я, конечно, не осмелился».
…Одним из способов, которыми Герман Геринг зарабатывал на жизнь, когда сезон гастролей заканчивался, были воздушные перевозки и катание пассажиров. Он поднимал в воздух людей, желающих испытать захватывающее дух ощущение полета; других же клиентов, в основном бизнесменов, он был готов отвезти в любую часть Скандинавии по такой же таксе за километр. Так зимой 1920 года он встретился с графом Эриком фон Розеном, который опоздал на поезд и искал, как бы поскорее добраться из Стокгольма в свой замок Рокельстад, стоявший в центральной Швеции на берегу озера Бавен, недалеко от Спаррехольма. Погода была плохой, начинался снегопад, и мало кто в такой ситуации мог подумать о путешествии на аэроплане, но фон Розен был человеком бесстрашным: слава исследователя Африки и Крайнего Севера уже вышла за пределы Швеции. Он спросил Геринга, может ли тот отвезти его домой, между прочим заметив, что уже трое пилотов отказали ему из-за погоды, и предложил двойную оплату в случае согласия.
Погода в самом деле была просто убийственной, особенно для полета в ту часть Швеции, где подходящих для приземления мест было мало и находились они слишком далеко друг от друга, на случай, если бы пришлось делать аварийную посадку. Но в вопросе фон Розена едва заметно ощущался вызов, и Геринг сразу согласился. Путешествие оказалось даже более опасным, чем каждый из них предполагал, и они несколько раз сбивались с пути, блуждая между горами и озерами, прежде чем отыскали наконец озеро Бавен и, заложив вираж и скользнув на крыло, сели на его замерзшую поверхность — как раз под высокими зубчатыми стенами замка Рокельстад. Это была великолепная средневековая твердыня, что так любил Геринг, и, приняв приглашение остаться на ночь, он привязал аэроплан и, спотыкаясь и оступаясь, побрел за фон Розеном сквозь снежные сугробы к воротам.
Сестра жены графа Фанни (которой в будущем предстояло стать свояченицей Геринга) оставила художественное описание того, что после этого произошло в стенах замка, и оно заслуживает упоминания уже хотя бы потому, что по слогу напоминает отрывок из какого-нибудь рыцарского романа: