Но Геринг узнал о его плане и поспешил проинформировать о нем Гитлера. Вожди партии провели совещание и решили, что есть шанс убрать фон Папена прежде, чем он уберет их. Вместо того чтобы голосовать против недоверия коммунистов правительству, они объявили, что поддержат его. Когда началось голосование, фон Папен поспешил уйти, чтобы принести свой указ о роспуске депутатов и вовремя вручить его председателю рейхстага. Он вернулся с папкой в руках, в которой лежал указ, и поспешил к столу Геринга. Но тот намеренно не обращал на него внимания и громко призывал депутатов регистрировать свои голоса по предложению о недоверии правительству.
«В зале царил полный беспорядок, — писал впоследствии фон Папен — Собрание превратилось в шумное сборище, и среди общей суматохи Геринг отказался предоставить мне возможность выступить… После этого мне не оставалось ничего другого, как пройти к председательской трибуне, хлопнуть указом о роспуске по столу Геринга и покинуть рейхстаг вместе с членами кабинета под насмешки всего зала».
Но Геринг по-прежнему не обращал никакого внимания на принесенную фон Папеном бумагу. Сначала он зарегистрировал итоги голосования: 513 депутатов — за недоверие, 32 — за фон Папена, и только потом поднял указ и зачитал его, после чего объявил, под смех и крики одобрения, что он не имеет силы, так как под ним стоит подпись канцлера, который большинством голосов был только что отставлен от должности.
…На новых выборах, которые состоялись 6 декабря 1932 года, национал-социалисты неожиданно потеряли часть голосов, а вместе с ними и места в рейхстаге, но Геринг вновь был избран его председателем. У него не было сомнений, что для национал-социалистической партии наступил критический период и что если они не смогут прийти к власти на этой новой сессии рейхстага, последняя возможность будет упущена и у них не останется иных путей, кроме революционного. Этого Геринг совершенно не желал, и страх перед возможным развитием событий воздействовал на него подобно стрекалу во всех его действиях на протяжении последующих недель. Он интриговал, активно обрабатывал нужных людей, заключал сделки, упрашивал президента Гинденбурга, давил на его сына, чтобы тот воздействовал на отца, — и все для того, чтобы сделать Гитлера канцлером Германии.
История ожесточенной закулисной борьбы, хитроумных уловок и политических комбинаций, которые в конце концов привели к появлению на свет национал-социалистического правительства, представляется слишком запутанной, чтобы здесь углубляться в нее. Скажем лишь, что для победы Гитлера никто не сделал больше, чем Геринг. 29 января 1933 года он прибыл на партийное совещание в отель «Кайзерхоф» в Берлине с известием, что все устроено. С помощью взяток, обещаний и шантажа была обеспечена поддержка сына фон Гинденбурга (прежде настроенного антигитлеровски), человека недалекого, корыстолюбивого и, наверное, поэтому вовлеченного в махинации с налогами на их поместье в Нойдеке. С армией тоже все было улажено, несмотря на интриги, отчаянно сплетавшиеся генералом фон Шлейхером, который 2 декабря 1932 года был назначен Гинденбургом канцлером и не горел желанием уступать Гитлеру это место. (Пытаясь расколоть нацистов, Шлейхер даже предложил Грегору Штрассеру, с которым он давно вел переговоры, пост вице-канцлера и министр-президента Пруссии.) В конце концов президент поддался давлению и уговорам и «сломался».
Геринг стремительно вошел в номер Геббельса, где в ожидании собрались Гитлер и все его советники, и гордо объявил, что завтра президент назначит Гитлера канцлером Германии.
Геббельс потом записал в своем дневнике:
«Несомненно, это был час величайшего триумфа в жизни Геринга. На протяжении нескольких лет он прокладывал политическую и дипломатическую дорогу фюреру, ведя бесконечные изматывающие переговоры. Его рассудительность, его энергия, но прежде всего сила характера и преданность Гитлеру были очевидными, непоколебимыми и достойными восхищения».