Это совсем урезало полномочия министра экономики Шахта, который был уже не в состоянии мириться с вмешательством Геринга в свои дела. 1 ноября 1937 г. он оставил свой пост, сохранив за собой должности президента Рейхсбанка и министра без портфеля. Геринг на какое-то время занял его место в министерстве экономики (позже министром экономики стал Функ). Зайдя в кабинет Шахта, он воскликнул: «Ну и конура! Как можно решать серьезные дела, сидя в такой тесноте!» Так закончилась дружба Геринга с Шахтом, одним из самых способных деятелей гитлеровской Германии, обеспечившим в свое время Гитлеру поддержку финансовых и промышленных магнатов и сыгравшим важную роль в осуществлении программы перевооружений.
Геринг начал уставать от своих многочисленных обязанностей. Он почувствовал, что ему мешает избыточный вес, и предпринял лечение от полноты, но диеты не помогали: после каждого очередного курса лечения он быстро становился опять непомерно тучным. Это заставляло его нервничать и раздражаться, он стал уделять много внимания одежде, злоупотреблял духами (чтобы отбить запах пота) и даже привык применять косметику, стараясь выглядеть более свежим и бодрым, чем чувствовал себя на самом деле. Подчиненные все это заметили и начали шептаться за спиной о том, что «толстяк начинает сдавать!»
Среди подчиненных Геринга имелось немало его почитателей, но настоящих друзей у него, пожалуй, не было. Других нацистских вождей он не любил и сторонился их; они отвечали ему тем же, завидуя тому, что Гитлер назвал его своим преемником. Гитлер часто советовался с ним по важнейшим политическим и военным вопросам; адъютант Гитлера по связям с люфтваффе Николаус фон Бюлов даже говорил, что Гитлер «не принимал в то время ни одного важного решения, не обсудив его с Герингом». Фон Бюлов писал: «Геринг был «важной шишкой». Его появление в рейхсканцелярии всегда вызывало некоторый переполох. С улицы доносились крики «Хайль!», звуки команд, топот караула и лязг оружия, а затем в фойе раздавались приветствия охранников СС, щелкавших каблуками и тянувших руки в партийном салюте. Геринг отвечал им небрежным поднятием руки, удостаивая рукопожатия только министров и крупных партийных деятелей».
Эмми Геринг пишет: «Мы почти не встречались с министрами и деятелями партии в узком кругу, если, конечно, не считать официальных приемов в рейхсканцелярии или бесед с иностранными представителями в Каринхалле. Исключение составляли только министр по делам церквей Керль и его семья, еще Боулер с женой и Бальдур фон Ширах (руководитель «гитлерюгенда») и его жена Генриетта. Других друзей или хороших знакомых у нас не было».
Первоначальный план перевооружения вермахта был рассчитан на 10 лет и должен был быть выполнен к 1944 г., но в 1937 г. Гитлер изменил эти сроки. 5 ноября 1937 г. он собрал секретное совещание, пригласив на него военного министра, командующих родами войск и министра иностранных дел, и приоткрыл им свои планы. Он сказал собравшимся, что противники Германии тоже перевооружаются и что их армии достигнут наибольшей мощи в 1943–1945 гг., поэтому нужно поспешить с реорганизацией и усилением вермахта, чтобы успеть добиться максимального выигрыша при минимальных потерях. Таким выигрышем Гитлер считал «завоевание жизненного пространства для немецкого народа», который, как «господствующая раса», должен был получить новые территории для расселения и размножения. Начинать следовало, не откладывая, уже в 1938 г., с присоединения Австрии и Чехословакии. Генералы Бломберг и Фрич, хотя и не отвергли этот план, но высказались критически, сделав много замечаний и оговорок; министр иностранных дел Нейрат предвидел массу осложнений международного характера; адмирал Редер отмалчивался, и только Геринг поддержал фюрера полностью и безоговорочно. Гитлер сказал в заключение, что идея завоевания жизненного пространства» («лебенсраум») — «главное дело его жизни», и что он ее обязательно осуществит! Он был уверен в том, что преодолеет сомнения своих оппонентов, и преуспел в этом с помощью Геринга.
Международные события заставляли Гитлера торопиться. Президент США Рузвельт выступил 5 октября с речью, в которой призвал народы мира сплотиться и организовать «карантин» против стран-агрессоров: Италии, Германии и Японии, которые, составляя всего 10 % мирового населения, не дают спокойно жить остальным 90 процентам. В это же время Мильх и Удет, побывавшие в Англии, сообщили фюреру о бурном строительстве авиации, развернувшемся на Британских островах.