Так или иначе, но Бломберга убрали в отставку, и его преемником должен был стать генерал артиллерии Фрич. Это не устраивало ни Гитлера, ни Геринга: Фрич не был нацистом, а главное, и фюрер, и его «наследник» имели свои виды на пост военного министра. Фрич оказался замешанным в скандале: Гиммлер, расследовавший его прошлое, нашел сведения, позволившие заподозрить генерала в склонности к гомосексуализму. И хотя это обвинение было потом опровергнуто, причем не кем иным, как Герингом, но репутация и этого кандидата в министры была запятнана, и его тоже отправили в отставку.
Геринг давно зарился на пост военного министра; он хотел заполучить его, чтобы «держать в руках всю Германию», он даже был уверен, что фюрер назначит именно его, но… Гитлер решил по-своему. Он объяснил Герингу, что тот и так перегружен работой на многих ответственных постах и, к тому же, не может, как генерал авиации, подчиняться самому себе как военному министру, имевшему звание «просто генерала». «Здесь — явное противоречие!» — сказал фюрер и назначил верховным главнокомандующим самого себя, а пост военного министра — упразднил. Чтобы утешить Геринга, он присвоил ему звание фельдмаршала, которое было, конечно, ниже того, на что тот рассчитывал.
Так все фигуры заняли положенные им места: Гитлер стал главнокомандующим вермахта и убрал со своей дороги неугодных ему генералов, способных помешать его планам, Геринг же занял привычное для него место «второго лица в государстве»: как маршал авиации, он был выше по званию, чем любой из генералов, и стоял ближе всех к фюреру, которому продолжал верно служить. Новое звание доставляло ему удовольствие. Сохранилась фотография, на которой он запечатлен вместе с итальянским маршалом Бальбо: он любовно держит в правой руке маршальский жезл, а на лице его расплылась довольная улыбка.
Можно заметить, что, обладая явной склонностью к позерству и театральной игре, Геринг и всю эпоху национал-социализма воспринимал в какой-то степени как сплошной «театральный сезон», ряд «спектаклей», в которых ему доставались видные роли; он был этим доволен и играл их с удовольствием, стараясь понравится публике, постоянно ему аплодировавшей.
Он и сам любил театр. Ему нравился актер Грюндгенс в роли короля Фридриха Великого, создавший образ правителя и полководца, ведущего нацию железной рукой к достижению великой цели и в то же время сожалеющего о своей юности, принесенной в жертву войне. Хороша была и другая работа Грюндгенса — опера Моцарта «Волшебная флейта», поставленная в театре на Унтер-ден-Линден (оркестром дирижировал 30-летний Герберт фон Караян): чудесная сказка, полная наивных фантазий.
Геринг тоже любил предаваться наивным фантазиям, и одной из них была, ни много, ни мало — мечта: подчинить Австрию своей власти и вернуть себе замок Маутерндорф. Этот замысел нашел самый живой отклик у фюрера, который сам был австрийцем и провел в Вене свою молодость. Современники отмечали способность Геринга быстро схватывать чужую мысль и мгновенно реагировать на обстоятельства; говорили, что это помогало ему влиять на Гитлера и на его решения. «Иногда создавалось впечатление, что это Геринг правит Германией, а не Гитлер!» — замечал по этому поводу фон Бюлов.
Когда стало ясно, что ни Лига Наций, ни западные державы не собираются защищать суверенитет Австрии, страна сдалась Гитлеру и Герингу без боя. Пока германские войска стояли на границе, угрожая вторжением, Геринг звонил по телефону в австрийскую столицу, понуждая президента Австрии Микласа назначить канцлером нациста Зейс-Инкварта, отправив в отставку Шушнига. В конце концов Миклас и Шушниг уступили давлению; Шушниг обратился к народу со словами: «Мы склоняемся перед силой, потому что не желаем пролития крови в этот роковой для страны час». Геринг сразу же позвонил германскому послу в Австрии и продиктовал ему телеграмму, которую должен был немедленно отправить из Вены в Берлин Зейс-Инкварт: «Временное австрийское правительство, видя свой долг в установлении спокойствия и порядка в стране, настоятельно просит поддержки германского правительства, чтобы избежать кровопролития. Мы просим германское правительство как можно скорее прислать в Австрию германские войска». Когда посол записал текст, Геринг сказал ему: «Он может и не посылать нам телеграмму, Вы просто покажите ему то, что вы записали, и пусть он скажет: «Я согласен!» Вы поняли?» Посол ответил: «Яволь!» Геринг: «Сделайте это побыстрее и позвоните мне или фюреру. Ну всё, давайте, действуйте! Хайль Гитлер!» После этого, в ночь с 11 на 12 марта 1938 г., германские войска вступили в Австрию. Австрийская армия получила приказ не оказывать сопротивления и капитулировала. Это была первая в истории война, выигранная путем телефонных переговоров.