РИККИ вдруг подпрыгивает и кусает грелку, на которой сидит.
БАБУШКА. Ах, моя грелка! Кыш! Кыш!
РИККИ с интересом смотрит на БАБУШКУ, хвост его взлетает, как флаг, он прыгает БАБУШКЕ на колени.
БАБУШКА. Кыш! Кыш!
РИККИ прыгает на стол БОЛЬШОГО ЧЕЛОВЕКА, сует нос в чернильницу и переворачивает ее.
БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК. Кыш! Кыш! Писать собрался, ну зачем мокрой мангусте чернильница?!
Со стола РИККИ прыгает на колени МАТЕРИ ТЕДДИ, хватает клубок шерсти и прыгает на виолончель. Виолончель отвечает ему густым басовитым звуком, РИККИ слетает с нее.
ТЕДДИ. Испугался, испугался.
Хвост РИККИ пушистой щеткой взлетает вверх, он начинает раскачиваться.
РИККИ (грозно виолончели). Рикки-Тикки-Тикки-ЧК!
Но виолончель молчит.
БАБУШКА (обращаясь к РИККИ). Видишь, она тебя испугалась.
Все смеются. РИККИ с интересом смотрит на всех смеющихся и вскакивает ТЕДДИ на плечо.
БАБУШКА. Ах!
МАМА. Ах!
БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК (громко). Не бойся, Тедди.
РИККИ-ТИККИ заглядывает ТЕДДИ за воротник, нюхает затылок и заглядывает в ухо.
ТЕДДИ. Он дует, он дует. (Хохочет.)
РИККИ-ТИККИ что-то в ухе ТЕДДИ не нравится. Потом он успокаивается и, сидя на плече у ТЕДДИ, начинает тереть себе нос.
МАМА ТЕДДИ. Вот чудеса! И это называется дикий зверек! Верно, он от того такой ручной, что мы были добры к нему.
БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК. Мангусты все такие. Если Тедди не станет поднимать его с пола за хвост и не вздумает сажать его в клетку, он поселится у нас и будет бегать по всему дому… Давайте споем ему, как мы плыли сюда, в Индию, на пароходе «Азия».
БАБУШКА. А я пока принесу ему яйцо или банан. Здесь написано, что больше всего эти ваши рикки-тикки любят есть ядовитых змей, примерно как я анчоусы. (Бабушка поднимает руки вверх и смеется.) Но не брезгуют яйцами и бананами. Правда, подозреваю, что это для них, как овсянка для Тедди.
МАТЬ ТЕДДИ берет между тем виолончель, начинает играть и петь. Густым басом присоединяется к ней БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК, тоненько выводит ТЕДДИ, БАБУШКА с гроздью бананов кружится посреди гостиной, уютно горят лампы. За стенами дома темно. Ветер качает ветви, на которых не видны цветы, не то светляки, не то бесчисленные глаза загораются вокруг дома, и что-то тревожное в этой опускающейся тропической ночи над пятном света – домом.
МАТЬ ТЕДДИ (поет и играет). Если в стеклах каюты зеленая тьма, и брызги взлетают до труб…
БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК: И встают поминутно то нос, то корма…
БАБУШКА. А слуга, разливающий суп…
АТКИНС (не выдерживает, присоединяется со своим банджо). Неожиданно валится в куб…
МАТЬ ТЕДДИ. Если мальчик с утра не одет, не умыт…
БАБУШКА. И мешком на полу его нянька лежит…
ТЕДДИ (тонким голосом). А у мамы от боли трещит голова, и никто не смеется, не пьет и не ест…
ВСЕ ВМЕСТЕ (с Томом АТКИНСОМ, который не только подыгрывает на банджо, но и танцует). Вот тогда вам понятно, что значат слова: «Сорок нор, пятьдесят вест!»
При последних словах песни порыв ветра, ветки отвечают ему стоном, бесчисленные глаза – мерцанием. РИККИ вдруг соскакивает с плеча ТЕДДИ на колени, с колен на пол. Тень от его длинного пушистого хвоста мечется по стенам и по потолку. РИККИ выскакивает на порог и пропадает.
ТЕДДИ. Он ушел! Ему не понравилась наша песня. (МАТЕРИ.) Ему не понравилось, как ты играешь. (БАБУШКЕ, передразнивая.) Кыш! Кыш! Неужели нельзя было быстрее принести ему банан?
БАБУШКА (пытаясь засмеяться). А может, у тебя были просто плохо вымыты уши, Тедди?
ТЕДДИ. Тогда, тогда… Я с тобой вообще не разговариваю…
В процессе этой начинающейся ссоры артисты незаметно меняют маски. Теперь в их лицах появляются что-то раздраженно-коммунальное.
БАБУШКА (не то БОЛЬШОМУ ЧЕЛОВЕКУ, не то портрету королевы-вдовы). Это влияние, это влияние…
МАТЬ ТЕДДИ (бесцельно переставляя с места на место виолончель и тоже имея в виду БОЛЬШОГО ЧЕЛОВЕКА). Господи, если есть хоть какая-то справедливость в этой мире…