НАГУ никто не отвечает, НАГАЙНЫ уже нет.
Не надо волноваться. (Медленно прикрывает глаза.) Вся мудрость мира в укусе моих зубов. Я подожду их здесь, в холодке, до рассвета. Интересно, кто первый войдет сюда умываться… (Медленно засыпает.)
Таз опускается и поднимается в ритме дыхания (будто спит огромная черепаха). Шерсть на РИККИ-ТИККИ торчит. Хвост вытянут, как мохнатая палка. Рядом ломает лапки от ужаса ЧУЧУНДРА.
ЧУЧУНДРА. Ну пожалуйста, пожалуйста, в другой раз. Надо все продумать, нельзя же так сразу, вдруг. Что с тобой, Рикки-Тикки? Ты дрожишь? Ах, я понимаю, я слышала, это боевая дрожь героя…
РИККИ (его лапки, зубы, хвост действительно дрожат). Я немного боюсь, Чучундра! Видишь ли, это выдумки, что мы, мангусты, не боимся змеиного яда… Он так же смертелен для нас, как, скажем, для тебя… И что драться со змеями для нас одно удовольствие, это тоже выдумки… Я всего лишь маленький мангуст, и Наг может убить меня, но кобры нарушают Закон, и мы, мангусты, должны биться с ними, так уж устроено, что ж делать… А боевую дрожь выдумал Дарзи… Дрожь есть дрожь, Чучундра… Ну, мне пора.
ЧУЧУНДРА слушает в потрясении, открыв рот.
Мускул за мускулом РИККИ движется в сторону НАГА поперек комнаты.
ЧУЧУНДРА (тащится сзади, шепотом). Посмотри, посмотри, какая у него толстая шея. Если ты схватишь его за шею, он будет мотать тебя, как собака крысу, и сразу убьет.
РИККИ. Отстань!
ЧУЧУНДРА. Посмотри на его хвост. Если ты схватишь его за хвост, он тоже будет мотать тебя, как собака крысу.
РИККИ (продолжая двигаться). Отстань.
ЧУЧУНДРА (продолжая тащиться за ним). Закон Джунглей говорит (торопливо): «Для себя, для детеныша, самки убивай, если есть нужда, но нельзя убивать для потехи, человека же никогда». Но если посмотреть с другой стороны… если вдуматься…
РИККИ. Отстань! И запомни: сторона всегда одна, Чучундра!
ЧУЧУНДРА. Тогда прощай, Рикки-Тикки, это я так, на всякий случай…
РИККИ. Прощай и ты, Чучундра, на всякий случай.
РИККИ двигается вперед, ЧУЧУНДРА садится на задние лапки, оглядывается.
ЧУЧУНДРА. Я на середине комнаты. Ах! Не может быть! Как здесь все высоко! Необыкновенно! Что же ты сделал со мной, Рикки-Тикки? Ах! (Хватается за виски, падает в обморок.)
На последнее «Ах!» ЧУЧУНДРЫ НАГ медленно открывает глаза.
РИККИ (садится на хвост). Рикки-Тикки-Тикки-Чк!
НАГ. А-а-а!
РИККИ. Старый гнилой сук! И трухлявый!
НАГ. Болотная колючка!
РИККИ. Старая кожура! Помоечный червяк! (Быстро.) Нет, два помоечных червяка!
НАГ. Запомни, в молодости я съел твою бабушку. (Раздувает капюшон.)
РИККИ. А мой дедушка!.. Любил обедать. (Страшно трясет хвостом.)
НАГ. Я съел твою бабушку, съел, съел…
РИККИ (оборачивается к лежащей в обмороке ЧУЧУНДРЕ). Ты слышала подобное вранье? Ну это уже слишком… (Прыгает на НАГА и вцепляется ему в шею.)
Треск, грохот, звон. Летят мочалки, щетки, тапочки, тазы, кувшины, мыльницы. РИККИ отскакивает, опять его хвост бьется с медным звоном, создавая иллюзию множества хвостов. НАГ вдруг вытягивается, теперь он сгорблен и несчастен. Он задыхается. Изо рта торчит только один зуб, и голова его похожа на голову старца.
НАГ (нависая при этом над РИККИ, но в состоянии полной беспомощности). Отпусти меня, мы сейчас же уйдем из сада… Ты победил! Ты можешь приблизиться и укусить меня в знак победы… И эта жалкая мускусная крыса утром расскажет об этом всем… А птица-кузнец возвестит об этом всему саду… Я проиграл. Жизнь кончается! Кусай!
НАГ закидывает старческую дрожащую голову, подставляет шею.
РИККИ-ТИККИ делает шаг, опускает хвост и неуверенно чешется.
На авансцене в свете фонаря знакомый НИЩИЙ, которого мы не раз видели.
ТАПЕР приподнимается, готовый что-то сказать, но АТКИНС решается раньше.
АТКИНС (обращаясь к РИККИ и НАГУ). Стойте, я вам говорю! И впрямь все имеет связь в мире Джунглей… Я узнал тебя, Матун, нищий, забинтованный до бровей. Я даже один раз видел тебя в молодости, но ты исчез за горой.