Повернись ко мне, Нагайна, и ты что-то увидишь…
НАГАЙНА (не оборачиваясь). Все в свое время, все в свое время! С тобой чуть позже, маленький мангуст. А покуда погляди на своих милых друзей! Как они притихли, и у них совсем другие лица! Совсем, совсем другие лица.
Тишина. Шумит ветер, и ветка над домом вспыхивает вдруг необыкновенно красным, похожим на огромный цветок пламенем.
АТКИНС. Смотрите, дерево загорелось… Они все там сняли маски… И они все говорят на одном языке… И звери, и люди.
ТАПЕР. Когда очень страшно, случается и не такое, дружок.
РИККИ (вдруг кричит, задыхаясь). Эй, попробуй, встань на хвост, Нагайна, может, ты увидишь дынные грядки, там, у забора… Ты увидишь там все что угодно, кроме своих змеенышей… Потому что я, Рикки-Тикки-Тави-Чк, прибежал оттуда… Я, я, я был там, и этим все сказано.
Выкрикнув это, РИККИ чуть отскакивает, катнув вперед яйцо с узором.
НАГАЙНА резко поворачивает голову и видит яйцо.
НАГАЙНА (пронзительным высоким незмеиным голосом). О, отдай мне его!
РИККИ прыгает вперед, обхватывает лапками яйцо и кричит так же громко и так же заикаясь.
РИККИ. А какой выкуп за змеиное яйцо?! За маленькую кобру! За кобру-царевну! За самую, самую последнюю в роду! Так кого будут убивать твои дети, Нагайна…
НАГАЙНА резко оборачивается, забыв о ТЕДДИ. Раздутый капюшон ее опадает, а глаза делаются огромными и белыми, как у напуганной ЧУЧУНДРЫ, тогда, в ботинке. В эту же секунду БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК, протянув большую руку, хватает ТЕДДИ за шиворот и тащит его по столу, уставленному чайными чашками, в сторону от змеи.
РИККИ прыгает вокруг яйца вверх и вниз всеми четырьмя лапами сразу, сложив их в один пучок и прижимаясь головой к полу.
Это я, я, я нынче ночью схватил твоего Нага за шиворот… Там, в ванной комнате… да… Наг размахивал мной во все стороны, но не мог стряхнуть меня прочь… Он был уже неживой, когда Большой человек расшиб его палкой надвое… Убил его я, Рикки-Тикки-Чк-Чк! Выходи же, Нагайна, выходи и сразись со мной! Тебе недолго оставаться вдовой…
НАГАЙНА вдруг начинает кашлять жалким, задыхающимся старушечьим кашлем.
НАГАЙНА. Отдай мне мое яйцо, Рикки-Тикки! Отдай мне мое последнее яйцо, и я уйду и не вернусь никогда.
РИККИ (немного потеряв уверенность и перестав заикаться). Да, ты уйдешь и никогда не вернешься, Нагайна, потому что тебя скоро отнесут на мусорную кучу. Большой человек сейчас пойдет за ружьем. Сражайся же со мной, Нагайна!
НАГАЙНА. Последнее, последнее яйцо! Отдай! Отдай! (Резко опускает большую голову.) Не нужно ждать человека, прокуси меня здесь, но отнеси на место яйцо! Мир не может жить без кобр, маленький мангуст! И это тоже закон! Самый главный, самый трудный закон всего живого! Просто звери не поняли этого! Ну, рази! Не жалей меня! Я все равно старуха. Я отжила.
РИККИ абсолютно растерян. Урок НАГА не пошел ему впрок.
АТКИНС хватает банджо и несколькими мощными аккордами из песни об Адам-Заде пытается предупредить РИККИ, даже ногой топает. РИККИ на секунду прислушивается, но сиюминутные мысли вытесняют память.
РИККИ. Да-а-а! (Чешет задней лапкой за ухом, оглядывает застывших в нелепой позе людей и опять чешется.)
Неожиданно НАГАЙНА стремительно взлетает на хвосте, короткий хлопок, как удар бича. Огромная плоская голова бьет РИККИ так, что он взлетает вверх, на секунду застывает в воздухе, быстро перебирая лапками, и шлепается в блюдо с салатом. НАГАЙНА быстро вертит головой, обнажив огромные белые зубы, мангуста нет, БОЛЬШОЙ ЧЕЛОВЕК плещет в ее сторону кипятком из кофейника, НАГАЙНА стремительно убирает зубы, хватает в рот яйцо и, черной лентой прочертив пространство, исчезает в саду, оставив на веранде застывших людей, горящий над ними сук и встающего из блюда перепачканного сметаной, жалкого мокрого РИККИ.
И опять – вспыхнувшая молния высвечивает неправдоподобно белым светом часть сада со свалкой, дынную грядку и цветы на ветру. Свет этот не меркнет с раскатами грома, лишь немного синеет, как бы останавливая мгновенную вспышку.
ПТИЦА-КУЗНЕЦ. Динг-донг! Скоро хлынет дождь и битва придет к концу, потому что все знают слишком много, чтобы она продолжалась. Динг-донг! Нагайна ползет к норе с последним яйцом королевской кобры, кобры – царицы нашего сада, и Рикки-Тикки бежит следом. Динг-донг! В нашем саду война, война! Динг-донг!