Она делает глоток. Делайт на ее колене шевелится, но тут же возвращается в сон, не вынимая свой успокоительный палец изо рта. Бренда думает: «Кому парни вроде Майка Хиггинса будут хотеть вставить через несколько лет».
Позади них что-то смешное говорит принцесса Фиона, но никто из детей не смеется. Они начинают засыпать, даже старшие Эдди и Фредди с именами, как у героев ситкома.
— Серый мир, — говорит Бренда. Она и не думала говорить это вслух, пока не услышала, как слова слетают с губ.
Жасмин удивленно на нее смотрит.
— Это точно, — говорит она. — По полной программе.
Бренда говорит:
— Подай бутылку.
Жасмин передает. Бренда отпивает еще и возвращает бутылку.
— Ладно, хватит.
Жасмин усмехается, искоса глядя на подругу. Бренда помнит эту усмешку из учебных аудиторий по пятницам. Это выглядит странно на ее лице с влажными щеками и красными глазами.
— Уверена?
Бренда не отвечает, а сильнее давит ногой на газ. Теперь цифровой спидометр высвечивает 80.
IV «Сначала ты», — говорит Паулина.
Она смущается, боясь услышать свои слова из уст Фила. Она уверена, что они прозвучат чересчур притворно, как сухой гром. Но она забыла о разнице между своим публичным голосом, декламаторским и слегка слащавым, как у киношного адвоката в заключительной сцене перед судом присяжных, и обычным голосом, которым общается с одним-двумя друзьями прежде, чем немного выпьет. Ей приятно слышать, как Фил начал читать ее стихи более мягким и добрым голосом. Даже более чем приятно. Она благодарна. В его прочтении стихи кажутся лучше, чем есть на самом деле.
Тени печатаются на дороге Черными следами поцелуев. Тающий снег на сельском лугу Блестит, словно отложенное свадебное платье. Возникающий туман превращается в золотую пыль. В небе кипят облака, и призрачный диск Словно мчится за ними. И он врывается! На пять секунд могло вернуться лето Со мной, семнадцатилетней, с цветами На подоле платья.Он кладет лист. Она, слегка улыбаясь, взволнованно смотрит на него. Он кивает ей.
— Это замечательно, дорогая, — говорит он. — Просто замечательно. Твоя очередь.
Она открывает блокнот, находит его последнее стихотворение и пролистывает четыре или пять исписанных страниц черновика. Она знает его метод работы и продолжает листать его неразборчивые рукописные записи, пока не доходит до аккуратного печатного текста. Она показывает ему. Фил кивает, потом поворачивается в сторону шоссе. Все это прекрасно, но им скоро пора идти. Они не хотят опоздать.
Он видит приближающийся ярко-красный грузовик. Он двигается быстро.
Она начинает.
V Бренда видит рог изобилия, из которого сочатся гнилые фрукты.
, — думает она. — .
Фредди станет солдатом и будет воевать в далеких странах, как брат Жасмин Томми. Эдди и Труза, мальчиков Жасмин, ждет то же самое. У них будут крутые машины, если они вернутся домой и бензин не иссякнет через двадцать лет. А девчонки? Они пойдут за парнями. Они лишатся девственности, пока по телевизору будут идти игровые передачи. У них будут дети, жареное мясо на сковородках и лишний вес, — все, как у Жасмин. Они будут курить легкие наркотики и есть много дешевого мороженого из «Уолмарт». Хотя, может быть, Розелин это не ждет. Иногда с ней что-то не так. Ей придется ходить в специальную школу. Она даже в восьмом классе будет пускать слюни на свой острый подбородок так же, как сейчас. Семеро детей родят семнадцать, семнадцать родят семьдесят, семьдесят родят двести. Она могла видеть парад будущего. Идиоты маршируют в рваных одеждах. Некоторые одеты в джинсы, через которые видно нижнее белье на заднице, другие — в футболках с группами, играющими хэви-метал, третьи — в униформах официанток, заляпанных соусом, четвертые — в обтягивающих брюках из «Кмарт» с маленькими ярлычками «Made in Paraguay», пришитыми к подкладкам. Она видит гору игрушек Фишер Прайс, которые им еще предстояло купить и которые потом будут проданы на дворовых распродажах, проходящих там же, где большинство из них были куплены сначала. Они купят товары, которые увидят по телевизору и задолжают кредитным компаниям, как она… и задолжают снова, потому что «ПИК 4» — это счастливая случайность, и ей это известно. Даже хуже, чем случайность, скорее издевательство. Жизнь, по существу, это ржавая покрышка, лежащая в канаве у дороги, и эта жизнь продолжается. Она больше никогда не почувствует себя в кабине реактивного истребителя. Это хорошо только когда оно есть. Ее корабль не придет. Здесь нет никаких лодок, и камера не снимает ее жизнь. Это реальная жизнь, а не реалити-шоу.