- Ты совсем отбилась от рук, - жаловался вождь. Верда, довольная, прятала лицо.
Римский гарнизон мирно спал. Опершись о древки копий, зевали часовые. Из темного леса появились тени. Несколько фигур, пряча в горшках тлеющие угли, с разных сторон лагеря незаметно подкрались под бревенчатый частокол. Следом выросли из-под земли тени с вязанками хвороста, позади них ползли воины. Огонь лизнул бревна разом со всех сторон гарнизона. Часовые заметили, глянули вниз - оттуда, невидимые в дыму, ударили топорами и дротиками. Половина дозорных со стуком и стонами попадали вниз; остальные, задетые, корчились внутри стен. Новые вязанки хвороста приползали под бревна, ветер размазывал огонь по стене, гоня выше. Крики часовых услышали в крепости. Топот сапог по лестницам, лица в шлемах готовы к бою.
- Воды, быстрее! - Тени отползли от лагеря и пропали. Претора разбудили:
- Атака! Варвары под стенами!
Он спросонья долго соображал, мутным взором смотря на офицера. Ксандр нагнулся и по слогам загудел в ухо:
- Нас атакуют!
Претор, проклиная все, натягивал доспехи. И так уже три дня снились какие-то немыслимые, панические кошмары. И так со вчерашнего обеда жутко, нестерпимо раскалывалась голова. И вдобавок ко всему, как ни старалась вспотевшая куртизанка Лаверия ночью, так и не смогла расшевелить безжизненную, поникшую от чревоугодий и возлияний плоть претора - а как поговаривали в Риме, Лаверия могла разбудить и мертвеца. Претор вспомнил, как она попрощалась, почтительно склонив голову, направилась к выходу - и в зеркале мелькнула ее насмешливо-брезгливая улыбка. Взобравшись на стены, страдая от одышки, претор вгляделся в ночь - ни звука, только дым ел глаза.
- Отступили, - загудел Ксандр. - Сегодня больше не сунутся.
- Клянусь Меркурием, консул не зря торопился в Рим. Завтра, слышишь, прочеши все окрестности. Да потушите вы, наконец, стену.
- Что они хотели? - решал загадку Ксандр. - Ладно, разберемся утром.
Аларикс из леса наблюдал.
- А если не выйдут?
- А ты бы не вышел? Медведь в ярости, когда его кусает собачонка...
- Ну-ну, - Дар с недоверием смотрел на ворота крепости. Глянул на гордый, хищный облик вождя. Вообще, если он сказал, что выйдут, то очень может быть.
- Выйдут, - читая мысли, Аларикс улыбнулся Дару. И было что-то в этой улыбке-оскале такое, от чего седой германец поежился. – Выйдут, пусть наши заканчивают ров.
Утра ждать не пришлось. Спустя пару часов, когда встревоженный гарнизон успокоился и провалился в вязкую негу сна, вновь под стены полезли варвары. Вновь в часовых полетели дротики, не причиняя урона. Вновь с трудом просыпался разомлевший от бессонной ночи лагерь, и снова с титаническим усилием поднимали вконец очумелого претора.
- Ну что там еще? - ревел наместник. - Разрази меня гром, если это опять варвары, они дорого заплатят.
Он спросонья тыкался во все углы, устало взбираясь наверх. Ксандр громыхал следом. Вдалеке, у самой кромки леса, в предрассветных сумерках стояло войско. Виднелся неправильный квадрат римских щитов.
- Римляне? - не веря глазам, претор обернулся к Ксандру.
- Нет, конечно, скорее всего кельты в захваченных трофеях. Сотен пять-семь.
- А-а-а, кельты, - злорадно прищурился претор. - Сомни этот сброд конницей и пригони сюда, хотя бы сотню живыми - я должен в цепях провести их по Риму.
- Претор, - твердо ответил Ксандр. - Тут дело нечисто. Кельты, конечно, сумасшедшие, но они не идиоты, чтобы так подставляться. Я бы вывел тихонько две когорты через северные ворота, впереди – разведчиков, и через час мы возьмем их в клещи.
Претор, брызгая слюной, заорал:
- Это приказ! Какие-то разукрашенные грязные обезьяны режут наших солдат, плюют Риму в лицо и, обнаглевшие, являются прямиком ко мне в руки? И я, наместник империи, буду играть с ними в войну? - налитые кровью глаза буравят Ксандра. - И запомни - сотня нужна живой, - сквозь зубы бросил претор.