- А теперь самое сложное, - окатил пронзительным взглядом оставшихся. - Мне нужен тот, кто сдаст тропу римлянам.
Под его взором бойцы уронили глаза. Нет, прикажи вождь броситься в одиночку на десяток легионеров – пожалуйста, но самому отправиться в плен. Римляне не дураки и раскаленной дыбой поищут правды. И никакой мало-мальской надежды погибнуть по-мужски, снося головы и завывая с мечом в руке. Лишь застенок, где ты по колено в своей крови и моче, одичавший от боли, и даже твой прах не сожгут сыновья.
- Мне нужен один, - Аларикс шептал, и этот неслышный шепот звоном бил в ушах. Молчание давило, казалось вечностью.
- Немного римского золотишка мне не повредит - мои закрома пусты, - громом ударил в тишине голос Левбора, силача с бороздой поперек лица. Гора сползла с плеч - с восхищением и благодарностью все улыбались смельчаку.
- Я был у римлян наемником, если кто и должен пойти...
- Молчи, брат. - Аларикс его обнял. - Забудь наши старые обиды. Водан свидетель - твое имя запомнят все.
- Только одно. У меня сын.
- Он станет моим, - Аларикс уперся лбом в лоб Левбора:
- Постарайся, чтоб тебе поверили. Они должны быть здесь дней через десять. И еще. Услышишь крик совы - не попади под стрелы, ты мне нужен живым.
Левбор усмехнулся:
- Я достаточно пожил. Твой отец говорил, что когда смерть придет, посмотри ей в глаза.
- Твоя страшная рожа испугает любую смерть, - германцы загоготали, громче всех надрывался Левбор.
К Алариксу ввели вождей соседних племен. С каждым он обнялся, каждому с уважением заглянул, хлопая по плечам.
- Прости, сильнейший, что выжидали, - смущенно начал самый могущественный, все поддержали.
- Что было, то было. Вот сейчас выжидать позорно.
- Ты хочешь воинов? - Они и так знали, спросили из уважения.
- Да, всех. Римляне застряли, и помощи не придет. - Аларикс улыбнулся.
- Откуда знаешь? - оживились вожди.
- Сицилия восстала, два легиона ушли усмирять Фракию. Мои ребята захватили обоз и, слава небу, не всех успели зарезать.
Вожди кивнули - трудно остановить разошедшихся ребят.
- Так вот, в этом обозе попалась одна римлянка. Она на обещание своей бестолковой жизни, ну и чтобы ребята не сдирали с нее тряпки.... - новый кивок вождей ( молодцы, хлебом не корми, обожают сдирать с баб тряпки). - Так вот, она близка с римскими командирами. Риму - не до нас. Да и вам не надоело сидеть без дела?
Аларикс наступил на больную мозоль. Вожди приуныли, вспомнив, как без правого занятия болтаются по селениям воины, которым некуда выплеснуть закипающую удаль. Того и гляди, друг с другом схватятся. Да и стада обхудились на вытоптанных, жиденьких пастбищах, и удалым бойцам нечем похвастать перед светловолосыми германками.
- Ты прав, Аларикс, прав. Но... Разобьем римлян - что тогда? - вожди, истинные германцы, алчно насупились. Бой боем, но и новая добыча должна, просто обязана где-нибудь да взяться. Ведь что за поход без добычи - бесхитростный мозг германцев не мог поверить в такое. Аларикс пояснил:
- Тогда? Тогда мы полноводной рекой хлынем на римские провинции, мы сметем слабые племена и разольемся по тучным, сочным пастбищам, - голос Аларикса звенел,увлекая вождей в неведомые, богатые края, где изнеженные, раскисшие от лени трусливые народишки не по праву занимают плодородные, обильные земли. - Мы подчиним, - Аларикс встал - вскочили и вожди, - нашей германской воле всех. Мы отнимем земли, стада, бойцов, женщин и пойдем дальше, богатея и обрастая силой. - Он закончил, вожди наслаждались картиной будущих завоеваний. Самый влиятельный и грузный произнес:
- Веди, и даже если ты нас обманул, я хочу обмануться вместе с тобой. Сегодня впервые за пятнадцать лет у меня бьется сердце, как у юнца. Мы пойдем за твоей мечтой, даже если она и сон, придуманный тобой.
- Вождь, - попросил самый юный, Труборг, - я много слышал о римлянках. Продай.
- Забирай, - царским жестом отдал Аларикс. - Я жалею, что она не утонула в болоте - орет, как сотня кельтов. Но помни - я обещал жизнь.
Вождей вывели и пошли проводить. Следом тащили большой мешок. Мешок брыкался и орал на чужом языке, распугивая лес. Эх, Лаверия, несчастная бедолага, погналась ты за наживой, надеясь вернуться в Рим богатой солидной матроной, бросив опостылевшее ремесло. А вышло-то как. Все честно заработанное усердием и притворством в неудобных солдатских койках отняли наглые бородачи, и волокут волосатые, дурно пахнущие руки тебя неизвестно куда. Ну да не отчаивайся, будь послушной и попробуй растопить дикое сердце нового хозяина - может, и увидишь когда-нибудь Рим. Только постарайся не очень состариться и не попасть под тяжелую руку какой-нибудь ревнивой германки.