Солдаты пропали в клубах пыли.
- Вы, - обратился к двум центурионам, - берите по сотне бойцов и вперед на окрестные села. Забирайте все - еду, воду, коней, телеги. Начните с дальних, двигаясь к нам - тогда никто не ускользнет. Нам надо опустошить эту землю до прихода германцев - пусть-ка научатся воевать голодными. Да, и еще, - Ксандр хитро улыбается, - обязательно им скажите, благодаря кому вы отбираете все.
Командир, как всегда, прав. За спиной не нужен тайный союзник дикарей - пусть лучше германцев проклинают матери, которым нечем накормить орущих малышей. Что тут скажешь, у Ксандра башка на месте. Все, кто с ним начинал, давно мертвы или убогими калеками просят милостыню в тавернах. А этот... Как будто сам Марс, неподкупный бог войны, незримым щитом укрывает этого жестокого, временами невыносимого, не жалеющего солдат и себя вояку. Его недолюбливали - и молились на него. Любой, попавший к нему в подчинение, знал - его ждет вечность муштры, учебных боев, изматывающих, до белых мошек в глазах, бросков в горы. Но знал он и другое - ни один день, затраченный этим выносливым недовольным офицером, не пропадал впустую. Это могли подтвердить все в первом же настоящем бою. Меньше всего потерь было у него, Ксандра, и потом ветеранами вспоминали с сыновьей благодарностью.
Командир осмотрелся. Поле, окруженное лесом с северной стороны, походило на сковородку. Справа и слева холмы, с обратных сторон с отвесными обрывами, выход один - и этот выход как раз сейчас в руках Ксандра. Через этот проход дикари по пологому склону разливались бы на равнину, которой конца края не видно - небольшое поле как ступень на нее. Прямо напротив выхода - ущелье из леса, как горлышко кувшина, из которого только-только выскочили римляне. Была у Ксандра озорная мысль когортой как пробкой заткнуть нору, поставив наверху по сотни четыре - а вдруг германцы отыщут тропу в обход? И тогда уж сам Ксандр окажется в мышеловке. Здесь же, на дальнем отверстие в сковородке не обойти, не спрятаться.
- Копать ров.
Германцы вышли к заброшенному гарнизону. Полураспахнутые ворота лагеря, десять изуродованных голов.
- Удрали, - самодовольные лица подходят к Алариксу.
- Да нет, скорее всего, отошли. - Вождь хмурится. Труборг не понимает:
- Что с тобой? Удрали, отошли - какая разница?
- Ты плохо знаешь римлян, мой друг. Дар, сюда! - ревет Аларикс. - Сколько у нас людей?
- Десять-двенадцать тысяч, еще семь подойдут на равнине - лангобарды с херусками решились.
- Двадцать... двадцать тысяч! - лица вытягиваются. - Да это же можно смести Рим....
- Нет, - качает вождь головой, - Рим - это пропасть. Без учета двух стотысячных армий Рим в течение суток выставит на стены еще сто. Ты когда-нибудь брал стены? - насмешливо смотрит Аларикс.
- Нет, - гаснет Труборг. - Но неужели есть такие огромные армии? Сто, еще сто, еще... Это же сколько получается? - беспомощно хмурит лоб.
- Не напрягайся. Все эти сто, еще сто либо никуда не двинутся, либо рубятся далеко-далеко, и еще неизвестно, сколько оттуда вернется. Да и мы не дураки, чтобы лезть на Рим. Так что на нас больше двадцати им не собрать, а мы двинемся на восток. И, - Аларикс торжествующе усмехнулся, - мы навряд ли увидим еще когорты и услышим противное: « Барра»
- Объясни... - вожди вконец запутались. Неловко чувствовать себя дураками.
- Привести гречонка, - вождь явно уже что-то решил, спорить никто не стал. Обступившие кругом ничего не понимали, но важно насупились, словно догадались обо всем. Курчавый грек набросал на песке непонятные линии, будто ворона хвостом провела.
- Вот, это Рим, Греция, сверху - Галлия, еще сверху чуть вправо - мы. Вожди совсем запутались и сердито смотрели на грека, с умным видом кивая Алариксу.
- Все это - владения империи, по которым она мечется, собирая в единый кусок. А сюда, - задорно закричал Аларикс, ткнув пальцем куда-то вбок, - сюда они не дошли, так, пощипали чуть. Ну, вы поняли? - глаза вождя сияли. Повисло молчание.
- Так, Аларикс, где мы, провалиться мне тут?
- Тьфу, - в сердцах бросил вождь. - Вот, вот здесь.
Выручил Дар:
- Аларикс, к свиньям грека и этот грязный песок. Это здорово, что у нас грамотный командир, ты растолкуй нам попроще.