- Жив! Жи-и-ив!
Легионеры оборачиваются. Орут рядом с положенным аккуратно Ксандром. Не может быть! Они отталкивают друг друга, высовывая головы в людской каше. Точно, веки медленно распахнулись, офицер зашелся в кашле. Заботливые руки поднесли к губам флягу.
- Что-то там засуетились, - вечно подозрителен Дар.
- Пустое. - Аларикс вытянул ногу, над которой колдовала с травами Верда. - Брось ты эту царапину.
- Эту царапину может раздуть от нарыва - ты готов воевать безногим? - Верда вскинула насмешливый взгляд. По ее голубым глазам не понять, врет или взаправду. Куда делась бесхитростная недавняя девчонка? Аларикс посуровел:
- Ты...это...получше..
Верда нагнулась к бедру, спрятав улыбку - вождь сидел спокойно и больше не торопил. Ничего, недельку-две не повоюет, и будет как новенький. Пусть с холма, мечась, как медведь на цепи, наблюдает за битвами - и без него хватает бойцов. Ему нет и трех десятков - а поверженных врагов с избытком хватит на пять знатных воинов. Слава духам, есть кому прислуживать за столом ей и Алариксу в том, другом мире - ведь все побежденные им уже ждут хозяина.
- Гонцы к лангобардам прошли? - тревожится Аларикс.
- Не знаю, - Дар тревожится не меньше. - Два-три дня у нас есть, потом эту ораву надо чем-то кормить. - Долго оглядывает пожилой германец море шкур, телег, голов.
- Да и внезапность теряется. Надо выслать вперед тысячу-полторы, пусть хватают всех и несутся дальше. Следом идет пять-шесть, тоже быстро. Настолько, чтобы подбирать все, что кидают первые. Те же, захватывая села, при серьезном отпоре отступят под защиту центра. Ну, а они... - Аларикс кивнул на телеги, копошащихся, как утята, белобрысых малышей, женщин, - а они двигаются в хвосте. Отряди пол тыщенки замыкать. Да, над первыми поставишь командиром этого чокнутого Труборга - парень мне нравится. И ты с ним, иначе он забудет, зачем его отправили. Твоя задача...
- ...сдерживать этого буйного недотепу, пока он не угрохал твою тысячу, - Дар улыбнулся. - А ты не думаешь о том, что я староват уже бегать с сопляками по горам, как дикая коза?
- Ну что делать, старина; видать, судьба у тебя такая, - вождь обнял Дара.
- Хорошо, я все понял. Ты только открой ворота, - смотрит на римлян Дар. - И все-таки что там так веселятся?
- Командир! - солдаты счастливы. Ксандр пришел в себя - только левую половину тела, отказывающуюся подчиняться, ломит, да от удара копытом расплющен нос. Голова гудит - ерунда, ветеран, ты опять вернулся с того света. Видать, и правда любит тебя Марс. Или просто не время тебе умереть сейчас, бросив солдат на капризную волю богов? Ксандра внесли в разбитый на воздухе лазарет.
- Лекаря! - гаркает центурион. Он угрожающе зыркает на врачевателя: - Ты ведь хочешь вернуться домой?
Глупый вопрос. Лекарь уже тысячу раз проклял судьбу, которая его, сына резчика, безжалостно швырнула в эту неприветливую пасмурную землю. И больше всего на свете хотелось отсюда уехать, уйти, убежать - пусть без руки или ноги, но живым. А если вернуться целым - что ж, до конца своих дней эскулап будет благодарить небеса и щедро носить дары в храмы. Насмотревшись на раны, кровь, жутко кричащих под его пилой солдат, уродливые обрубки, лекарь понял раз и навсегда - он человек мирный, и снова увидеть родное, теплое побережье Греции - все, о чем он мечтал.
- Слушай меня, лекарь, - тяжело шепчет центурион. - Сделай невозможное, но чтобы командир был здоров, как бык-трехлетка. И это надо сделать быстро, очень быстро.
Лекарь, недослушав, спешит штопать, править, латать Ксандра. Хорошие мастера делают доспехи для Рима. Пластины прогнулись, треснули, вмялись - и выдержали. Иначе и не был бы лекарь тут. Он осторожно снимает латы - посиневшее лицо Ксандра покрылось испариной. Сломана ключица, выбито плечо - пустяки для такого удара. Лекарь сам видел налетевшего с замахом Аларикса - и готов был поставить последние сандалии, что получивший его не жилец. Врачеватель окунулся в работу. Он сделает все, что может, и даже чуть больше. Что же касается Ксандра здоровья... Дома надо сидеть, а не бегать по лесам неизвестно где, тогда и будет здоровье. Центурионы собрались в круг.
- Что скажешь, Квинтий?
- Что скажу? - с вызовом ответил римлянин. - Если германцев не пустить, они начнут по обрывам с боков закидывать людей нам в спину. Там не пройти войску, но сколько можно перебросить за ночь? Пять сотен запросто.
Центурионы закивали.
- Это - раз. Второе. Слова их сумасшедшего вождя о союзниках - это не просто слова. Он не врет. Мои солдаты видели прошмыгнувших мимо нас десяток варваров. Как вы думаете, куда они торопились и что будет с нами, если хотя бы пару сотен запрут нас сзади?