- Аларикс! - хмурые лица просветлели. - Говорили, ты погиб.
- Еще не время.
На лица набежала тень:
- Что нам делать? В своем лесу мы как воры, лучшие перебиты.
- Что делать? - задумался предводитель. - Скулить, как собакам, и зим тридцать прятаться от людей, чтоб те не тыкали пальцем: « Вон те, кто опозорил честное имя германцев » И тогда даже рабы будут плевать вам вслед.
Головы опустились. Кто-то скрипнул зубами. Повисла тишина.
- Или...
- Или что? - встрепенулись воины.
- Или ваши сыновья скажут: « Да, это были лучшие бойцы в мире » Они расскажут детям своих детей, как те, улыбаясь смерти, бросались в битву. Кто хочет постыдную старость в постели, зная, что сегодня может шагнуть в вечность?
В отблеске костра грузные фигуры вскочили с горящими глазами, обступили Аларикса. Самый пожилой, с сединой германец обнял его:
- Веди, вождь, и не рассказывай никому, как мы, свесив бошки, позволили страху затмить разум.
- Я пока не вождь, совет не выбрал.
- Выберут, никуда не денутся, - потряс топором седой. - Я помню тебя ребенком, я первый вложил в твою руку меч - дай же старику честь умереть, сражаясь справа от тебя.
Вождь улыбнулся:
- Погоди умирать, старина, у нас много дел. Если бы все убитые тобой могли говорить, они поведали бы, что палица в твоей руке по-прежнему крепка. Слушайте все. Римляне сильны, организованны, прекрасно обучены, они - лучшие солдаты в мире, после нас, конечно. Но... В нашем лесу, поодиночке, они слабы. Мой раб, грек Деметрий, рассказывал о скифской войне.
- Это как?
- Война набегами, без открытого боя, с порчей коней, ночным нападением, отступлением.
- Нам, германцам, отступить? - с вызовом крикнул молодой горячий Тевтобид.
- Да, если так будет надо. Назови это отходом, чтобы заманить в ловушку. В общем, я вам обещаю трудную работенку, еще обещаю кучу римлян.
Аларикс обвел всех испытывающим взглядом. Пожилой, Дар, произнес:
- И то правда, давно пора помахать мечишком.
- А ты, - взгляд вождя уперся в Тевтобида, - запомни: мои приказы не обсуждаются. Ясно?
Тевтобид, не выдержав, кивнул. Дар спросил:
- Но римлян - тьма.
- Уже нет. Консул посчитал, что война закончена, и половину отправил в Рим.
- И сколько осталось?
- Сорок по сто, - не моргнув, соврал Аларикс. Большинство все равно не умеет считать, да и ни к чему это воину. От правды часто болит голова. Дар понял и спрятал в усы улыбку.
- Почему не ушли в племя?
- Как раз собирались, - Дар задумчиво гладит бороду. - Но я так думаю, теперь мы остаемся?
- Ты правильно думаешь, - они оба захохотали, остальные германцы громко подхватили.
- Лугий, ты пошаришь в лесу в трех днях пути - кого встретишь, сюда. Ты, Багорик, караулишь римлян. Всем спать. Пять остается здесь, я с остальными к римлянам.
Лагерь скоро захрапел. Лес склонил ветки, оберегая сон своих неразумных лохматых питомцев.
- Вождь, обоз, - шепнул Багорик. - Подарк римлянам готов.
- Вижу. Скажи всем - главное, чтобы никто не ушел, слышишь - никто.
Меж холмов по дороге показался обоз из пяти возков. Кони тяжело волокли прогнувшиеся телеги. Полтора десятка всадников ехали рысью позади. Пластины доспехов резали глаз на солнце.
- Давай, - махнул Аларикс. Надрывный, тягучий треск - и вековой дуб обрушился на первый возок, раздавив крякнувшего возницу и намертво заклеив проход. Позади еще не успевших ничего понять римлян с таким же треском хлопнула ель. Тут же со склона на их головы пролился каменный дождь, дробя кости. Солдаты спешились, подняли щиты - сверху сыпались камни. Аларикс зауважал, глядя, как молча погибали римляне. « Поэтому римский орел и побеждает...» Когда в живых осталось пять солдат, вождь лениво кивнул вниз - молодым германцам не помешает размяться. Со склона в ущелье покатились, ревя, кривоногие бойцы.
- Куда! - взревел Дар, но было поздно. Юный безусый германец опрометчиво набегал на щиты - копье легионера выскочило между лопаток. Так с наивной улыбкой и пропал, не отведав даже прелестей какой-нибудь озорной германки, так и не пожил. Багорик, отбив выпад копья (в последний момент рука отвела нацеленное в грудь древко), чирканул мечом в землю у ног солдата - тот, обманувшись, роняет щит. С другой, из-за спины скрытой руки взмах - и римлянин с топором в переносице валится навзничь. Тевтобид с разбегу бросил молотом в щит - солдат опрокинулся. Припал к земле, подхватывая молот, с размаха уронил на шлем вставшему противнику, сам пропуская копьем в плечо - Дар, смотревший с пригорка: