Короткая очередь из моего автомата разнесла одного из батарианцев ещё до того как он успел открыть огонь по Эмилю и Вальтеру, тогда как Готтард ликвидировал батарианцы уже берущего меня на прицел. Перемахиваю через ограждение и бегу к одному из батарианцев, который буквально заливал меня потоком вольфрама.
Щиты слетели ещё когда я только начал рывок, броня в некоторых местах моргнула и подсветила предупреждающие иконки, кое-где приблизив свой цвет к угрожающе-красному, на бронеплитах дробились в песок вольфрамовые микропули, но я продолжал бежать. И вот, когда до батарианца осталось пара метров, когда я мог рассмотреть каждую черту его, весьма уродливого, лица, когда он уже старался нащупать хоть какие-то слабые места в моей броне... его винтовка перегрелась.
Выпустив облачко белого пара, его винтовка "раскрылась" и прекратила огонь. Ну надо же - значит до термозарядов здесь не дошли. Или дошли? Сделав последний шаг к цели я залепил ему в лицо прикладом своего автомата, но я явственно это ощущал - Шепард сдерживал свою силу.
Интересно, зачем ему пленный? Для экспресс-допроса, или для чего ещё?
- Они не ожидали, что мы станем костью в их горле... - раздалось на краю моего сознания. Шепард продолжал вещать на камеру... интересно, речь он сам делал или ему писали?
Впрочем, по уровню безвкусицы и пафоса, могу с некоторой долей уверенности судить, что это чистейший экспромт лейтенанта.
Дальнейший бой завершился быстро - не имея возможности занять укрытия или отступить, батарианцы были уничтожены отрядом Шепарда без страха, жалости и сожалений.
- Вальтер, займись уни-инструментом пленного, - приказал я.
- Что нужно? - спросил у меня солдат, активируя свой уни-инструмент и приседая рядом с ещё живым батарианцем.
- Попытайся достать их радиочастоты или, хотя бы, влезть в их тактическую сеть - я хочу знать где находится каждая verfluche четырёхглазая обезьяна, - потребовал я, принявшись привычными движениями связывать пленного и освобождать его от лишнего снаряжения - гранат и вооружения.
- Понял, командир, - ответил Вальтер, приступая к работе.
Интересно, это что, с уни-инструмента убитого снять было нельзя? Впрочем... вероятно действительно нельзя - не удивлюсь если одной из самых популярных функций уни-инструментов будет "удаление всех данных в случае смерти владельца или насильственного снятия инструмента".
Ведь давайте будем откровенны, без всего этого ханжества - у многих есть внешний (или просто) жесткий диск, который в нашем завещании помечен как вещь, которую нужно всенепременно уничтожить в случае нашей смерти. Там записаны те вещи, узнав которые, как нам кажется, даже ваши родственники могут серьёзно пересмотреть к вам своё отношение. На самом деле вряд ли, но мало кому интересно, когда люди копаются в его "грязном белье".
А уж у бойцов, занимающихся всякими "деликатными поручениями" такая система должна быть многоуровневой и безотказной. Всё же уже несколько тысяч лет в космосе, а это требует определённого технологического развития - оставим в стороне рассказы про мишек, летающих в космосе, но сражающихся кремнёвыми пистолетами и мушкетами.
А значит время для внедрения и высокой степени совершенства такой вещи, должно было хватать.
- Частоты зашифрованы хорошо, даже слишком, - произнёс Эмиль после пары минут возни (пролетевших меня за мгновения, если не меньше) с уни-инструментом. - А вот в их сеть я вошёл.
- Выводи, - потребовал я развернув своим уни-инструментом карту района.
На карте высветились группы красных точек, по периметру подсвечивались точки золотые, а на одном из зданий было видно четыре серо-чёрных точки, практически сливающихся в одну. Вероятной отряд Шепарда.
- Хм, что их так много здесь скопилось? - я обвёл пальцем место концентрации красных точек.
Помимо этого "пятна" было ещё несколько групп красных точек, перемещающихся недалеко от периметра оцепления.
- Ладно, дьявол с ними. Сейчас узнаем это у нашего клиента, - введя что-то на уни-инструменте я сделал инъекцию батарианцу в район шеи, от чего он вздрогнул и резко пришёл в сознание.
В чёрных, блестящих глазах ксеноса можно было разглядеть отражение моего шлема, слегка утопленного в плечевой броне (нет, никаких космодесантовских наплечников и, упаси Император, терминаторов).
Сосредоточив свой взор на одной точке батарианец оскалился.
- Вы ничего от меня... - начал было он, но его речь была прервана моими руками, аккуратно обхватившими его лицо - сейчас стало очевидно, что мои руки в латных перчатках реально были более массивными, чем у обычного человека. Я аккуратно провёл большим пальцем по его нижнему левому глазу, а затем вдавил палец внутрь, попросту выдавливая зрительный орган из глазницы.
Вой жуткой боли, было вырвавшийся из его глотки, был остановлен моей левой рукой, закрывшей его пасть.
- Мне кажется, ты считаешь что находишься в объятиях азарийской шлюхи на Омеге, и вы играете в ролевую игру "СПЕКТР и работорговец", - спокойно ответил я. - У меня есть ещё три глаза, после чего я начну отрывать от тебя всё остальное. Отвечай на вопрос.
- Ты его ещё не задал, урод! - прорычал батарианец, когда я убрал руку с его рта.
- Хм. Ошибочка с моей стороны, - на этом мой палец резко выдавил батарианцу верхний левый глаз.
Очередной вопль боли напополам с отчаянием в мою перчатку.
- Больной ублюдок! Можешь мне руки оторвать, я тебя зубами загрызу! - ярился батарианец, ослеплённый на левую сторону головы.
- Хорошая мысль, - ответил я. - Эмиль, подержи болезненному рот, - добавил я, повернувшись к своему бойцу.
- Вечно ты как маленький. Отмутузить бы его, живо бы сознался, так нет же - как в конструктор играешь - всё на части разобрать охота, - проворчал боец, открывая рот батарианцу и удерживая его.
Из глотки ксеноса изрыгались плохо связанные проклятья... ровно до того момента, пока Шепард не влез ему в рот своими пальцами в латных перчатках, и не ухватился за один из зубов. Резкий рывок, хруст и приглушенный вой оглашает крышу.
- Что-то у тебя с зубами плохо, - сочувственно заметил я. - Кальция мало ешь - у нас такое в эпоху морских путешествий было. Тебе бы молочка попить, да творожка поесть, - с искренней заботой в голосе добавил я.
- Бфайной упфюток! Отфодье обфешьяы! - шипел четырёхглазый, неспособный складывать звуки из-за широко открытого рта.
- Что? Я тебя плохо слышу, - ответил я. - Что-то у тебя с речью пошло не так - прикус, наверное. Ну да мы исправим - у меня по начальной медицинской подготовке "отлично" стояло, - "похвастался" я.
- Как и по проведению пыток в полевых условиях, - прокомментировал Эмиль.
- Именно, - ответил я, вытащив из его пасти ещё пяток обломанных, острых зубов. - Как думаешь, на ожерелье подойдёт? Или как сувенир? - поинтересовался я у батарианца, дав знак Эмилю не держать его.
- Ты думаешь это пытка? Да за сдачу информации меня ожидает в сто крат худшее! - хорохорился батарианец, хоть его речь и стала изрядно более шепелявой.
- Нет, что ты, - ответил я. - Это закуска перед главным блюдом. Знаешь понятие "кукла"? - судя по тому, как расширился его правый-нижний глаз он знал. - По глазам вижу, что знаешь, - добавил я, активируя плазменный меч.
- Раньше её было делать чертовски сложно - пациент мог истечь кровью, мог умереть от болевого шока, и многое другое... - заметил я лекторским тоном. - Но теперь скальпель и пилы для костей заменили плазменные мечи, а обезболивающие и антисептик заменил панацелин. Чудеса современной науки так облегчают жизнь, ты не находишь? - поинтересовался я, после чего активировал плазменный меч.
Одно движение кисти, и непринуждённый взамах отсекает у батарианца половину ступни. Вой боли на этот раз заглушает Эмиль.
- Плазменный меч, - задумчиво произнёс я. - Элегантное оружие более цивилизованной эпохи, как сказал один мудрый человек. Ты с ним разве не согласен? - поинтересовался я у четырёхглазого. - К слову, как ты уже понял, мне ведь не обязательно из тебя куклу делать сразу. Ведь "плазменный меч милосердно прижигает раны, а потому если цель не умрёт от болевого шока, то ей не грозит истечь кровью", - добавил я. - Как хорошо, что у тебя в броне стоит раздатчик панацелина, правда? К слову, Эмиль, как у него с ним?