Когда я рассказала об этом своим респондентам-попрошайкам, то практически от каждого услышала в ответ: «Не учите нас жить! Лучше помогите материально».
Не пропадет наш скорбный труд…
Работа в Германии на дороге не валяется. И чем больше вам лет, тем труднее ее найти, даже тяжелую и грязную. Печальный факт. Особенно, если вы на родине трудились не в агросекторе, а, скажем, преподавали в вузе, играли в оркестре, руководили какой-нибудь лабораторией, писали стихи, занимались наглядной агитацией. В общем, принадлежали к прослойке, именуемой научной и творческой интеллигенцией. Там, на родине, нас категорически не устроил тезис «Художник должен быть голодным», и мы обратили свои взоры на Запад. Запад почесал репу, немного приоткрыл калитку и едва успел отскочить в сторону от иммигрантской волны, хлынувшей к ним через эту самую щель. Впустить-то нас впустили, а вот со светлым будущим, на которое мы так рассчитывали, вышел напряг. Ведь что оказалось? Дипломы наши здесь никому не нужны. Специалисты широкого профиля Германии не интересны. Без немецкого никуда не воткнуться (ну и что, что у тебя с английским все ОК). Бряцать своими званиями и былыми регалиями нет смысла, ибо началась у нас совсем иная, новая жизнь, а значит, и правила игры изменились. Короче, пожалуйте, господа Akademiker (ы), на ударные стройки капитализма! Вот вам спецодежда, вот – инвентарь, нагребайте побольше и бросайте подальше.
Вот тут-то и начинается расслоение ранее однородной массы на «толкующих» о жизни и «толкающих» ее вперед. «Толкующие» быстренько садятся на социал и замирают, выжидая дальнейшего развития событий. Мол, сейчас не наш ход. Пусть благодетели что-либо предпримут, тогда и мы задумаемся над дальнейшими перспективами. «Толкающие» двигают на поиск курсов, шелестят газетными объявлениями, утыкают носы в мониторы компьютеров. Кому-то из них удается подтвердить дипломы, кому-то переучиться. Кто-то, засунув в задний карман амбиции, замешанные на высшем российском образовании, берется за метлу, тряпку, лопату, мастерок. Жизнь-то идет, потребности растут, семья есть просит. И тут наступает момент еще одного расслоения. На этот раз уже среди тех из «толкающих», кто понял: до прежних высот ему никогда не подняться и тяжелый физический труд до конца дней – его крест. Одни из них следуют народной мудрости: «Если не можешь изменить обстоятельств, измени свое отношение к ним» и без истерик переходят в класс пролетариев. Другие, не сумевшие побороть эти обстоятельства, отношения к ним не меняют и попадают в жесткие тиски непрекращающихся душевных мук, ведь каждый из них для себя, по-прежнему, – профессор, доктор, лауреат, директор, заведующий, начальник. А для окружающих, по язвительному определению сатирика Игоря Иртеньева, – БИЧ (бывший интеллигентный человек).