Выбрать главу

В одном романе был описан забавный эксперимент. Группу товарищей заставили выпить энное количество воды, заперли их в комнате и сказали: «Вы не выйдете отсюда, пока… не наделаете в штаны». И вдруг оказалось, что это бесхитростное действие совершенно невозможно. Люди крючились, мучились, но терпели, ибо младенческих лет им в голову вбито: ходить под себя нельзя. Даже конченый алкоголик, желая облегчиться, вытаскивает свое хозяйство из ширинки. И если он по пьяни бьет домашних, то дело здесь вовсе не в количестве выпитой водки, а в том, что у личности не существует психологического табу на насилие. Так что надеяться на все реже случающиеся островки просветления я бы не советовала. Для начала надо исчезнуть с поля зрения алкоголика-дебошира. Не к маме, не к подружке, а в приют для женщин (Frauenhaus). Таких убежищ от насилия в Германии более четырехсот. Ежегодно здесь находят пристанище почти 5 тысяч представительниц слабого пола. Сюда может обратиться любая женщина, подвергающаяся дома физическому или психическому насилию со стороны мужа и не чувствующая себя там в безопасности. Немалую долю жительниц приютов составляют иностранки. «Нередко мужское насилие происходит вообще без применения физической силы, – говорит психолог ольденбургского Frauenhaus (а) Мартина Любке. – Муж устанавливает в доме свои порядки, резко ограничивает жену в правах, не дает денег неработающей супруге, предъявляет необоснованные претензии. В общем, прессует морально, шантажируя финансами, депортацией на родину или еще чем-то. При этом он запрещает супруге рассказывать кому-либо о ее страданиях и унижениях: во-первых, потому, что с его точки зрения, такое отношение к жене совершенно справедливо, а во-вторых, из бессознательного опасения, что на его силу может найтись другая сила».

Особая тема – насилие над детьми. С избиением детей, как это ни кощунственно звучит, все несколько проще – родители, у которых не хватает интеллекта найти для дитяти нужные слова, а также нет умения сдерживать свои эмоции, пользуются физическим наказанием. Но гораздо страшнее насилие моральное, проходящее под лозунгом «Мой ребенок – моя вещь». Часто за вывеской «строгого воспитания» скрывается обыкновенный садизм. И психологические корни его все те же – отсутствие личного счастья, собственного человеческого достоинства, социальной значимости. Вот такие родители и отыгрываются на детях. Унижая отпрысков, они сами становятся как бы выше и сильнее! В этом же ряду – желание постоянно контролировать ребенка, ограничивать его права и возможности.

Причем, если родители «из добрых побуждений» чрезмерно опекают и балуют свое дитя – это тоже своего рода насилие: таким образом они внушают дитятку, что оно без сильных родителей – полное ничтожество, и без их участия и помощи просто с голоду помрет. В итоге, они искусственно привязывают ребенка к себе, вынуждая всю жизнь держаться за родительскую властную руку. Если не получается, применяют физическую силу.

Криминологический институт Земли Нижняя Саксония провел исследования, опросив 1992 человека в возрасте от 16 до 59 лет на предмет применения к ним в детстве телесных наказаний. Выяснилось, что 74,9% подвергались таковым со стороны родителей, а 10,6% сообщили о жестоких истязаниях. Опрос сегодняшних подростков удручает еще больше: 81,5% пожаловались на телесные наказания, 43,5 – на крепкие затрещины, 30,6% – на традиционные порки за совершенные проступки.

То, что многие выходцы из постсоветского пространства практиковали на родине как средство воспитания, здесь, в Германии, считается преступлением. В 2000 году Бундестаг внес изменения в §1631 Гражданского кодекса ФРГ, который теперь выглядит следующим образом: «Дети должны быть воспитаны без применения насилия. Телесные повреждения, душевные травмы и другие недостойные и унижающие человеческое достоинство меры воспитания недопустимы». В частности, родители не имеют права наказывать ребенка, запирая его в помещении или связывая. Более того, было решено привлекать родителей к ответственности за пощечину, данную сгоряча любимому отпрыску. Да-да, для нас с вами это кажется более, чем странным. Мало кто из нас не получал родительской оплеухи и не отвешивал подобной своим наследникам, которым и в голову не пришло бы кому-то на это пожаловаться. Как говорится, дело житейское. А в Германии все совсем по-другому. Один мой добрый знакомый, кстати, потрясающе заботливый отец, поделился со мной своей проблемой. Оказывается, в класс к его младшему сыну пришла какая-то комиссия и задала детям вопрос: «Кого из вас дома бьют родители?» и 13-летний Пауль, почесав репу, вспомнил, что получил от отца подзатыльник в позапрошлую субботу. Поднял руку и сделал cоответствующее заявление. И ведь мальчик совсем не злой, и отца любит, но он – дитя, родившееся уже здесь, в Германии: ни ушлости, ни хитрости, ни предусмотрительности – одна наивность. Что было дальше? Тихий ужас. Комиссия из Jugendamt (а), Kinderschutz (а), Beratungsstelle Gewalt in Familien бросились защищать «жертву садизма» и готовить материалы в суд, требуя лишить отца-изувера родительских прав. Ни показания соседей, ни слезы матери мальчика, ни отрицание побоев старшим сыном, не помогли. Семье истрепали все имеющиеся в наличии нервы, дали отцу испытательный срок, толпы чиновников регулярно являются к ним домой с проверками и беседуют с «пострадавшим». Отец с матерью стараются с сынком общаться поменьше из страха прибить в сердцах новоявленного Павлушу Морозова. Братец старший тоже шарахается от Пауля, как от чумного, вдруг он и его в тюрьму сдаст. А тот, бедолага, и сам не рад, что вякнул такое по глупости. Ночами не спит, боится, что и вправду отправят его в приемную семью.