А дети эти отправляются сейчас на улицу, где сбиваются в стайки по национальному признаку и коллективно пытаются уйти от неприятной действительности в виртуальный мир грез, принимая средства, способные изменить восприятие жизни. В поиске защиты и покровительства младшие тянутся к старшим, которые являются для них безусловным авторитетом и примером для наследования. Все, что они делают, это – круто. Младшие тоже хотят стать крутыми: покурить травки, уколоться и улететь в «космос». Теперь им все по барабану: и гнев родительский, и школьные проблемы. Улица – их особый мир, где не воспитывают, не поучают, а воспринимают их такими, какие они есть. На поверку же этот мир оказывается зыбким, а дружба – гнилой. «У нарика нет и не может быть друзей, – говорит 23-летняя наркоманка Светлана, с которой я познакомилась в Ольденбургском наркологическом консультационном пункте для молодежи. – Алкаш и тот поделит с собутыльником последний стакан водки. Наркоман же не поделится дозой никогда, и, если припечет, сдаст с потрохами лучшего друга». Любви для наркозависимых тоже не существует. Они просто ничего не чувствуют и не способны на длительные глубокие межличностные контакты. Единственное, что приносит удовлетворение – это наркотик. Сексуальные приоритеты у них выражены слабо. Многие уже через 2—3 года «ширки» становятся законченными импотентами. «Может, это и к лучшему, – говорит мама Светланы. – Зачем уродов и сирот плодить? А так: нет секса – нет детей. Светка вон при мальце своем кололась, так он теперь в наркоманов играет: берет карандаш, колет себя в ручку, приговаривая: «Сделаем укольчик, и сразу станет хорошо». И что вы думаете, из него вырастет?» Печально, но не исключено, что подросши, этот двухлетний малыш заменит карандаш на шприц. «Так что же все-таки делать?» – этот вопрос я адресовала руководителю ольденбургского наркологического консультпункта для молодежи, психологу Йоханнесу Харвардту. «Немедленно идти к нам. Основная наша задача – профилактика и помощь на первом этапе заболевания. Наши опытные специалисты сделают все для того, чтобы впервые оступившиеся совсем не скатились в пропасть. Явившиеся вовремя имеют достаточно шансов избавиться от пагубной зависимости. Ежедневно наш пункт посещают около 40 человек. Коренные немцы обычно приходят сами. Ваших же, как правило, приводят родственники, иногда многочисленные. Отрадно видеть, когда все семейство переживает за судьбу оступившегося, ибо справиться с этой бедой в одиночку просто невозможно. 2/3 наших пациентов – парни, 1/3 – девушки с очень непростыми судьбами, успевшие испытать на себе физическое и сексуальное насилие. Кроме психологической помощи, у нас наркозависимые могут помыться, побриться, привести в порядок свою одежду, дешево позавтракать и поужинать в нашем специализированном кафе, получить бесплатно шприцы, презервативы, перевязочные материалы. У нас есть также пять анонимных меблированных квартир, оплачиваемых социальным ведомством, где наши пациенты могут проживать от 6 месяцев до года. Мы помогаем молодым людям включиться в профессиональную деятельность, подготовиться к дальнейшей жизни: решить проблему жилья, учебы, работы. Также мы принимаем заявления на терапевтическое лечение.
Есть разные формы терапии: стационарная, когда зависимые живут вместе в одном заведении, проходя курс лечения у психологов и терапевтов на протяжении 3—10 месяцев. Частично-стационарная, когда на протяжении 3 месяцев лечатся с 8 до 16.30 и амбулаторное, при котором ребята живут дома, ходят в школу или на работу и 2 раза в неделю посещают врачей. Этот курс длится от 6 до 12 месяцев. Расходы по терапии несет пенсионное, социальное ведомство и больничная касса.
Тех, кто твердо решил покончить с пагубным пристрастием, мы направляем в детоксикационный стационар, где в течение 3—4 недель организм больного очищается от наркотика». Я посетила этот стационар, находящийся в нижнесаксонской земельной психиатрической больнице, расположившейся в небольшом городке Венен, рядом с Ольденбургом. Больница является маленьким городком со своей сауной, баром-кафе, спортивной площадкой, подсобным хозяйством, где, наряду с привычной домашней живностью, по территории разгуливают павлины. В небольшом, рассчитанном на 16 человек стационаре, половину мест занимает, как правило, молодежь из семей немцев-переселенцев. Печально, но факт. Прибыли сюда ребята из Бремена, Дельменхорста, Ольденбурга, Фехты, Папенбурга. Около 70% больных поступает из Клоппенбурга, который и наркозависимые, и медицинский персонал называют наркоманским раем. Можно было бы усомниться в этой информации, если бы не статистика, которая, как известно, вещь упрямая. По данным главного комиссара полицейской инспекции г. Клоппенбурга Гаральда Нинабера, в позапрошлом году 31,16% всех преступлений, связанных с употреблением и распространением наркотиков было совершено молодежью из семей немцев-переселенцев. Только в этом небольшом городке зафиксировано более тысячи наркозависимых. А сколько еще не попало в статистику!