Прежде чем приступить к изысканиям в наукоемком наследии предка, Зигфрид решил выяснить — повинуясь исключительно внутреннему голосу, разумеется — какие опасные тайны имеются у самого профессора фон Штерна. Иными словами — как почтенному старцу удалось, едва прибыв из большевистской России в 1935 году, молниеносно получить немецкое гражданство? Натурализация заняла у пожилого научного авторитета всего-то двадцать один день — сакральное число! За разъяснением чудесного феномена Зигфрид отправился к своему доброму знакомому — Вальтеру Шелленбергу. Подобные чудеса как раз по его ведомству. Но Вальтер, — ах наш милейший Вальтер! — ведь герр Кольбах достаточно хорошо знает Вальтера? Так вот, Вальтер, за которым числился изрядный должок, объявил, что не станет терять драгоценного времени на подобные мелочи и бегать по поручениям Зиги! Между нами говоря, этот вундеркинд от контрразведки страдает прогрессирующей манией величия, возомнил себя новым адмиралом Канарисом — и целиком погрузился в интриги, связанные с объединением управлений…
— Объединением управлений? — с интересом уточнил Кольбах.
— Именно так, — уверенно кивнул Зигфрид, — Я сам помогал Генриху разбирать документы… К осени планируют объединить СД и зипо в единую секретную службу… Рейхсфюрера изрядно раздражают свары, которые ребята постоянно затевают между собой. Единое руководство приведет к большей эффективности работы — так он считает…
— Значит в августе? — уточнил Кольбах.
— Скорее в сентябре, еще не все назначения согласованы… — продемонстрировал полную осведомленность фон Клейст.
— Своевременное решение! — на минуту задумавшись, одобрил шеф Кольбах.
— И, безусловно, мудрое! — кивнул Зигфрид. Именно судьбоносные административные новшества, которые готовились в руководстве СС, побудили его обременить рейхсфюрера информацией о расовой неполноценности польской родни Вальтера. Единственный результат — у многострадального барона фон Клейста стало одним ненавистником больше!
— Вы избрали неверную стратегию, штурмбанфюрер, — цинично ухмыльнулся Карл Кольбах, наскоро сделав запись в блокноте, — Зачем было тревожить Генриха, когда вы могли просто пойти поболтать об опере со стариной Мюллером!
— Об опере?!? С баварским боровом Мюллером? Если вы, Карл, действительно намекаете на своего шефа Генриха Мюллера — так это же настоящее бревно в мундире! У него ни культуры, ни слуха — да он просто на дух не выносит оперу! — возопил музыкально одаренный штурмбанфюрер.
— Да, дружище, вы совершенно правы — папаша-Мюллер не выносит оперу! Зато он любит СС, рейхсфюрера и особенно национал-социалистическую партию… Мечтает наконец-то вступить в ее ряды, и не жалует тех, кто ему препятствует… — Кольбах многозначительно огляделся, счел обстановку безопасной, но все же существенно понизил голос, — Например, музыкантов — аматоров. И всегда готов подстроить каверзу одному из них. Особенно, когда разгорается драка за новые должности в административном аппарате… А Вальтеру протежирует талантливый скрипач — любитель, шеф службы безопасности герр Гейдрих? Если не ошибаюсь…
Пока старшие офицеры обсуждали далекие и незнакомые Паулю политические перипетии, офицер Ратт успел сделать немудреные, зато вполне практические выводы из туманной истории Зиги фон Клейста. Все очень просто!
Каждый старожил N-бурга доподлинно знает — матушка барона Зиги — долгие месяцы коротала в психиатрической лечебнице. Логично предположить, что герр Библиотекарь отыскал неоспоримое подтверждение этого взрывоопасного для карьеры штурмбанфюрера фон Клейста биографического факта. В кипе старых счетов и прочих хозяйственных бумаг, которые ученый библиотекарь разгребал в Замке, вполне мог обнаружится документ, подтверждающий психическую болезнь фрау Уты фон Клейст. Даже счет на оплату из специализированной психиатрической клиники или запись в старых амбарных книгах о расходах на лечение скорбной рассудком дамы вполне могли поставить жирный крест на блестящем офицерском будущем штурмбанфюрера. Логично предположить, что в качестве оплаты за находку старый интриган библиотекарь требовал от Зиги стащить из служебного архива СС компрометирующие документы, благодаря которым он получил германское гражданство. Жаль, что сообщить шефу Кольбаху о своих выводах и находках сделанных в гостиничном номере борона, Пауль может исключительно с глазу на глаз. Так что придется ему безмятежно участвовать в светской болтовне и ждать удобного момента! Пауль вытянул шею, демонстрируя интерес к разговору, а Зиги даже прижал ладони к бледным щекам, словно сдерживая восторг: