Выполнение этого плана он мыслил себе в следующем виде: Мольтке считал, что на западном фронте французы создадут свой фронт из нескольких армий по верхней Мозели и позади Мааса, между Эпиналем и Верденом. Имея ввиду определенную военную цель — завоевание вновь Эльзас-Лотарингии, они должны были бы главными силами наступать в Лотарингии и меньшими — в Эльзасе. Поэтому Мольтке предполагал большую часть предназначенных для западного фронта сил использовать в Лотарингии и иметь вспомогательную армию в Эльзасе. Наступление противника немцы должны были встретить на сильно укрепленной позиции впереди р. Саар, приблизительно на линии Форбах-Сааруньон. Обойти эту позицию противник не мог. Мольтке полагал, что если бы французы захотели наступать на всем фронте, то им пришлось бы так растянуться, что нам представилась бы возможность в свою очередь напасть на них.
Он предполагал, что французы попробуют взять эту позицию ударом по одному из ее флангов. Для противодействия этому за каждым из наших флангов должны были находиться крупные резервы, на левом же фланге кроме того при известных условиях эльзасские части. Обход через Швейцарию Мольтке считал невероятным; наступление французов через Бельгию должно было остановиться на Рейне. В последнем случае в план Мольтке входило контрнаступление, которое принудило бы французов отойти на юг; при этих условиях в тылу германского фронта находилась бы Голландия и коммуникационная линия шла бы морем. Если бы превосходство в силах врага заставило нас отступить, то Мольтке имел ввиду отходить из Лотарингии на Майнц и из Эльзаса на Страсбург. К востоку от Рейна германские войска должны были занять очень сильные позиции за Майном между Майнцем и Франкфуртом; отсюда противник не мог продвинуться вглубь Германии. Мольтке надеялся, что после того, как французские силы ослабнут, вследствие боев у Метца, Страсбурга и Майнца, а также вследствие необходимости обеспечить длинную коммуникационную линию и переправы, равновесие сил до известной степени восстановится и нам удастся добиться окончательной развязки на Майне. Место и время переброски на Рейн подкреплений с восточного фронта Мольтке ставил в зависимость от успехов, которые будут достигнуты на Висле.
Что касается операции против России, то Мольтке исходил из тех расчетов, что она выступит против Германии с одной армией на Немане, и двумя армиями на Нареве и против Австрии с двумя армиями на Волыни и с одной армией в Подолии. Кроме того, одна армия, сосредоточенная на Средней Висле, могла быть двинута либо против Германии, либо против Австрии. По всей вероятности, в план русских входило большое наступление либо вглубь Германии, либо вглубь Австро-Венгрии. Мы имели основание надеяться предупредить это собственным наступлением. Сосредоточение главных сил русских у Варшавы не могло закончиться раньше четырех недель, а оттуда до границы Силезии нужно было пройти 30 миль. Неманская же и Наревская армии могли быть подвезены по железным дорогам из Петербурга и Москвы к Восточной Пруссии почти так же быстро, как и наши навстречу им. Австрия могла быть в полной готовности на русско-галицийской границе на 28-й день. Для операции на восточном фронте Мольтке предполагал назначить из германской армии семь арм. корпусов, из них два корпуса выдвигались прямо к Гумбинену и Лыку, а главные силы, вследствие недостаточности нашей железнодорожной сети, предполагалось выгрузить на широком 30-мильном фронте от Иноврацлава (Гогензальца) до Ортельсбурга и затем уже сосредоточить с движением вперед походным порядком.
Считаясь с таким сосредоточением, приходилось наступать по правому берегу Вислы, благодаря чему обходился укрепленный фронт на Висле. Главные силы немцев должны были идти на Нарев в направлении на Пултуск — Остроленка, ожидая встретить большие силы противника либо по эту сторону Нарева, либо найти его в боевой готовности на самом Нареве; между тем, пробив себе дорогу на правом фланге, где русские армии, по-видимому, будут находиться еще в стадии формирования, австрийцы должны были бы двигаться из Галиции в северном направлении на Люблин. Этим способом Мольтке думал сосредоточить все силы для решительного сражения.
Находясь между двумя союзническими армиями, русские не могли решиться на большое наступление от Варшавы на Познань или Силезию. Около 100.000 чел. в центре Варшавы было недостаточно для того, чтобы решиться на такую операцию; оба фланга этих сил имели бы достаточно дела на севере и на юге. Русскому центру пришлось бы скорее всего уйти за укрепленные позиции у Вильны и на Буге и постараться добиться развязки на одном из флангов в открытом поде.
Если бы русские решились раньше на наступление от Немана в Восточную Пруссию, то находящиеся там германские силы должны были встретить их за Ангерапом наступлением или обороной, смотря по обстоятельствам, а в случае неуспеха отойти на Алленштейн или Ольтерсбург, но не на Кенигсберг. В этом случае мы находились бы во внутреннем положении по отношению к вторгшимся в Пруссию и сосредоточенным на Висле и Нареве силам противника.
Если бы русские перешли через Нарев, то мы вступили бы с ними в бой всеми имеющимися в нашем распоряжении силами. Если бы они заняли выжидательное положение за рекой, то мы оставили бы против них достаточный заслон, а все остальные силы направили против войск, вторгшихся в Пруссию, которые в этом случае попадали в тем более трудное положение, чем дальше продвинулись вглубь страны.
Мольтке остался при своем плане и после того, как Италия вошла в Тройственный союз. Имевшееся в виду привлечение нескольких итальянских корпусов на Верхний Рейн должно было усилить обеспечение Эльзаса. Можно было рассчитывать и на осаду Бельфора. Итальянцы могли также приковать французские силы на альпийской границе.
Того же взгляда держался по существу и граф Вальдерзее, ставший в 1888 г. преемником Мольтке и помогавший ему в качестве генерал-квартирмейстера уже с 1882 г. Одно время, а именно в 1886 и 1887 г.г., когда казалось, что инициатива войны будет исходить от Франции и что она начнет военные действия раньше, чем Россия, он предполагал употребить главные силы для наступления на Западе. Но вскоре он опять вернулся к плану Мольтке, так как снова стало казаться, что войну начнет Россия, а Франция примкнет к ней или сразу, или через некоторый небольшой промежуток времени.
На Западе он думал, как и Мольтке, обороняться, а на Востоке совместно с австрийцами энергично наступать, чтобы возможно скорее добиться решительного результата. Считая, что против Германии русские будут обороняться, а против Австрии наступать, граф Вальдерзее предполагал развернуть против России 7 арм. корпусов с приданными им резервными дивизиями, а против Франции 13 арм. корпусов, также с приданными им резервными дивизиями. Развертывание главных сил он предполагал продвинуть дальше к востоку на линию Ортельсбург — Иоганисбург — Лык. Главные силы должны были наступать двумя равносильными армиями: одной через Нарев в направлении на Ломжу или Белосток и другой от Гумбинена на Неман выше Ковны; в это время группа меньшей численности, наступающая на Пултуск, должна была заблаговременно приковать внимание противника. На северную армию при этом выпадала задача прикрывать левый фланг южной армии от нападения со стороны русской Неманской армии.
Граф Вальдерзее учитывал трудности наступления в Наревском направлении и признавал таковое в сырое время года, а именно в апреле, мае и даже июне, а также в ноябре, невыполнимым. В это время дороги становятся топкими, ручьи разливаются, низкие места — непроходимыми. Он делал оговорку, что, если война начнется в сырое время года, то, быть может, будет выгоднее восточный фронт ослабить и усилить западный.
Но если бы, начав наступление, прорвать русскую укрепленную линию по Неману, Бобру и Нареву в начале войны не удалось, то, по мнению графа Вальдерзее, ничего не оставалось, как ожидать русского наступления, имея ввиду перейти в контрнаступление после того, как русские перешли бы означенную линию рек.
В этих ограничениях, которые делал граф Вальдерзее, заключалась сильная сторона всего операционного плана. Помимо этого Мольтке в своем плане подробно рассмотрел вопрос о том, как следовало бы вести войну против одной Франции. Его взгляды в этом отношении важны для нашего дальнейшего обзора.