В первые годы своей пустынной жизни Тучкова носила вериги, но здоровье слабело от этого, и митрополит Филарет, друг и наставник ее, потребовал, чтобы она отказалась от испытания. В 1833 году начала строиться женская община, в которой «Маргарита Михайловна не позволяла себе таких удобств, которыми не пользовались все сестры». В 1838 году в Троицко-Сергиевской лавре она приняла малое пострижение, и община преобразовалась в Спасо-Бородинский монастырь. В 1840 году она приняла большое пострижение в лавре и сделалась первой игуменьей Спасо-Бородинского монастыря Марией.
Задуманный как место увековечения памяти мужа, монастырь превратился в памятник всем погибшим здесь воинам. На это толкнула Маргариту Михайловну сила, которая даже более любви к мужу питала ее сердце. «Эта сила — любовь к Отечеству, наследственное, родовое преимущество именитого рода Нарышкиных и доблестного рода Тучковых». Так писала о ней в 1875 году писательница Новосельцева Е. В., работавшая в издательствах «Русский вестник», «Русский Архив» под псевдонимом Т. Толычевой.
Игуменья Мария помогала крестьянам соседних деревень лекарствами, деньгами, советами. Всем обездоленным, отвергнутым находилось место под ее крышей. Отказа не было никому. В своей комнате она держала любимые вещи мужа и сына и до конца своей жизни берегла их. Часто в сильном волнении простаивала она часами у могилы сына, шептала вслух его имя, лицо ее темнело, и тогда монахини всеми силами пытались отвлечь ее, доказать, что она неодинока и любима.
К этому времени тополь разросся, стал могучим, как зеленая крепость. Он был почти единственной отрадой Маргариты Михайловны. И она не раз говорила, что в этом дереве жизнь всей ее семьи:
— Это вам обо мне останется, — просила она монахинь заботиться и беречь его.
Вот строки из письма к подруге, они показывают, что боль по утраченному никогда не покидала ее: «День походит на день: утреня, обедня, потом чай, немного чтения, обед, вечерня, незначащее рукоделие, а после краткой молитвы — ночь. Вот вся жизнь…»
…«Время и жизнь не пощадили ее. Она сильно сгорбилась, посох стал необходимой для нее опорой. Медленная походка изобличала усталость и страдание. Ей минуло 72 года». Умерла Маргарита Михайловна в 1852 году, 29 апреля и похоронена в Спасской церкви монастыря. Перед своей смертью Маргарита Михайловна Тучкова заложила новый храм, отблагодарила всех людей, окружавших ее за эти годы, а также сожгла все письма родных, друзей и своего мужа.
Новая игуменья монастыря захотела расширить дорожку и приказала монахиням срубить и выкорчевать тополь. Целый день в монастыре стоял тяжелый стон. Стонало могучее дерево, не желающее расставаться с корнями, стонали и плакали монахини, против воли расстающиеся с памятью о любимой «матушке». К вечеру с оглушительным треском, как с криком, тополь рухнул и накрыл собой почти весь двор монастыря.
Так с корнями вырывалась из земли и из сердец память. Вырывалась, но не вырвалась. Бесполезно тягаться уму и умыслу с землей и сердцем.
Судьба этого тополя, к сожалению, постигла многие памятники, поставленные на Руси в честь ее героев, и для того, чтоб новые поколения знали, откуда они пошли, и чтобы передали дальше славу и память отцов.
Произошла как бы некая переоценка исторических и духовных ценностей, которой занимались люди, не придающие особого значения ни войне 1812 года, ни культурному наследию предков.
Так, памятник, воздвигнутый в 1839 году в память о Бородинской битве, в тридцать третьем году нашего столетия был разобран на металл. Теперь на его месте заросший травой холм и мемориальная плита.
Из погибших памятников 1812 года спасена Триумфальная арка и восстановлена на новом месте.
Монастырь, основанный Маргаритой Михайловной Тучковой, — верный и старинный хранитель Бородинского поля — закрыт на реставрацию с 1961 года. Сейчас работы там идут полным ходом: стучат молотки, кувалды, сыплется кирпич. Недавно на территорию монастыря привезли два зенитных орудия для будущей экспозиции, посвященной боям у Бородина в октябре-январе 1941–1942 года. Монастырь спустя век выполнил свои милосердные обязанности. В Великую Отечественную войну здесь был расположен госпиталь, и сотни раненых оказались надежно укрыты от врага за прочными кирпичными стенами.
Бородинское поле связало собой две эпохи… Надо помнить об этом. Знание истории необходимо, чтобы с большей ответственностью осознавать себя частью России с ее корнями прошлого, ветвями настоящего, ростками будущего.