Утром крог исчез. Кара пошла к домовладельцу и выяснила, что мохнатый жилец появился здесь несколько лет назад. Тогда комнату снимал пожилой механик, который прикормил молодого зверя. Через пару лет механик заболел и умер, а крог пропал.
— Крога не выгоняй. Хочешь, сдам другую комнату, — сказал домовладелец. — Мне дед рассказывал, что при короле они водили дружбу с людьми. Хорошая примета.
Кара задумалась. Говорили, что кроги жили на острове еще до появления Древних механиков. Крогов она уважала, но никогда не рассчитывала жить вместе.
— Ты с ним попытайся найти общий язык, — предложил домовладелец. — Его зовут Господин До-Ку, как нашего первого короля.
До-Ку вновь появился через пару дней. Утром Кара оставила дверь на балкон открытой, а вернувшись вечером, обнаружила зверя на кровати. Судя по шкуре, это был молодой крог, а те, как известно, наиболее агрессивны. Однако он уже жил с человеком, и Кара решила сразу поставить его на место. Она подошла и перевернула кровать с непрошеным гостем. Крог, не ожидавший такой подлости, плюхнулся на пол, удивленно оскалился, но не напал (Кара на всякий случай держала наготове заряженный огнедых).
— Уважаемый Господин До-Ку, это моя комната, моя кровать. Если хотите здесь жить — ведите себя прилично, — твердо сказала Кара.
Крог обнажил острые клыки и гордо поднял голову.
— Если не нравится, можешь убираться, — Кара взвела курок.
До-Ку презрительно фыркнул и, словно поняв настрой противника, вышел на балкон, откуда одним прыжком взлетел на крышу. Кара решила, что выиграла бой. В ту ночь она на всякий случай заперла балконную дверь — случаи, когда кроги грызли людей во сне, ей были неизвестны, но она его разозлила и рисковать не хотела. Однако на следующую ночь стояла сильная духота, и девушка оставила дверь открытой. Под утро проснулась от того, что кто-то ворочался у нее в ногах. Кара выхватила из висевшей над кроватью кобуры огнедых и навела на незваного гостя. Крог поднял свою мохнатую голову, укоризненно посмотрел на человека, а затем стал медленно подползать, пока ствол не уперся ему в лоб. Кара растерялась. До-Ку смотрел на нее своими черно-желтыми глазами, словно ждал чего-то важного. Она опустила оружие.
— Ну что, мелкий, хочешь дружить? — она с замиранием сердца протянула руку, и крог подставил мохнатую шею. Кара почесала зверя, тот довольно заурчал. Так началась их странная дружба.
Оставив крога мирно сопеть на нагретой постели, Кара умылась, оделась и поспешила на службу. Дождь едва моросил. Раннее пасмурное, а оттого особенно ленивое утро. В Порту и Нижнем городе уже постепенно поднимались на работу, но на горе, где располагались мастерские, улицы были тихи и пустынны. Кара по каменной лестнице спустилась между рядами кирпичных домов и вышла на широкую улицу, огибавшую восточный пик горы Леры. В конце улицы у причала черной громадиной возвышался сокрушитель «Железный коготь» — гордость флота механиков. На причальной мачте горел красный фонарь.
Девушку догнали несколько летунов. Если сокрушитель висел у причала, то часть команды, что жила поблизости, распускалась по домам. У крылатых был особый распорядок. Они дежурили сменами. Неделя на сокрушителе — это назвалось «сидеть на небе», затем пару недель «на земле». «Сидение на небе» считалось боевым дежурством. «На земле» крылатые проводили время в тренировках, некоторые дежурили на крыше Дворца (Кара была в числе счастливчиков). Ее «сидение на земле» началось несколько дней назад. Однако в случае общего сбора на сокрушитель вызывали всех крылатых.
По узкому трапу Кара поднялась на нижнюю палубу. Здесь стояли двое часовых, суетились механики, готовившие корабль к взлету. Девушка оперлась о железные перила, глядя на серый склон горы, утопавший в черепичных крышах. Ее дом отсюда виден не был, зато открывался вид на часть Дворца, на крыше которого сияли дайлы.
Минут через десять к сокрушителю подбежали еще несколько летунов и наемников, последние из тех, кого успели оповестить гонцы. На палубе появился старший офицер «Железного когтя», что означало скорый взлет. Дождь усилился. Летуны и наемники ушли, кто на верхние палубы, кто внутрь, но Кара осталась у перил. Любой момент полета на сокрушителе вызывал у нее восторг, но во взлете таилось нечто-то особенно притягательное.
В отличие от дирижаблей при взлете сокрушителя на причальных платформах не царило никакой суеты: никто не бегал, не отвязывал канаты, не возился со шлангами для закачки газа. Помощник механика с палубы просто поднимал зеленый флажок и в ответ получал такой же флаг на мачте порта (в ночное время вместо флагов использовали фонари с зелеными стеклами). Корабль едва заметно вздрагивал и с легким гулом, словно выражая недовольство, что его сорвали с места уютной стоянки, отчаливал. Никаких резких толчков. Фактически даже стоявший у причала сокрушитель все равно находился в воздухе. Серв сокрушителя работал постоянно, волшебным образом удерживая стальную махину на одном месте.