Или его сознание тоже куда-то еще переписали? Впрочем, неважно. Раз его здесь больше нет, то буду считать его двухсотым, оставившим мне свое тело в наследство, словно пустую флэшку по каким-то неведомым соображениям высших сил, желающих зачем-то переписать данные с одной флэшки на другую. Впрочем, к черту всю эту образность! Ни черта все равно не понятно в этом переселении душ! Ясно только, что теперь надо мне не пытаться отвергнуть остатки воспоминаний покойного, а, наоборот, постараться впитать их, поскольку тогда они помогут мне прижиться здесь побыстрее.
Решив так для себя, я с этого момента начал просматривать остатки памяти внимательно, словно нарезку кинохроники, пытаясь разобраться. И это у меня получилось: вот, например, моя младшая сестра Маша, которую окружающие сейчас чаще зовут княжной Марьей, поскольку она уже достаточно взрослая двадцатилетняя особа. Правда, не особенно красивая, темноволосая и кареглазая, с удлиненным лицом и впалыми щеками. К тому же, весьма набожная, но меня любит вполне искренне. Вот и ладанку золотую подарила, когда я на фронт решил пойти.
А вот мой отец, старый князь Николай Андреевич, ворчливый старик, но человек заслуженный, генерал в отставке, друг Кутузова. Не просто так, короче, я должность адъютанта при Кутузове получил, а в силу родственных связей. Я тут и женат, оказывается, на племяннице великого полководца!
Да уж, у меня есть, оказывается, жена Лиза, невысокая шатенка. Она, наверное, для кого-то довольно симпатичная, вот только такой типаж совсем не в моем вкусе. И как теперь я буду жить с этой женщиной? Я же ее себе в жены не выбирал, а это тот Андрей, ныне покойный, до меня ее себе в жены выбрал. Или и он не выбирал, а просто отец взял, да и заставил в приказном порядке жениться на племяшке своего друга?
Вообще-то эта семья, которая теперь моя, очень знатной считается. Идет их род, то есть, мой, от самого Рюрика! Правда, мы князья Волконские, а не Болконские. И в этом я тоже усматривал противоречие. Ведь если я определил этот мир, куда попал, как чисто книжный, созданный писателем Львом Толстым, то тогда просто не могло произойти с одним из главных героев романа подобных изменений.
В книге же «Война и мир» князь Андрей Болконский не умер после Аустерлица, да и никто его личность своей не подменял. А здесь я очутился на его месте. Он же, похоже, погиб. К тому же, заметна и разница в фамилиях. Да и моя здешняя жена Лиза не брюнетка, а шатенка! Значит, этот мир все-таки не совсем книжный, а просто напоминает его. Как-то непонятно все это. Хотя, что мы знаем о параллельной Вселенной? Даже в двадцать первом веке ничего толком не знаем!
А, может быть, граф Толстой и не придумывал своих персонажей, а просто списал их с натуры, каким-то образом заглянув в этот параллельный мир, существующий сам по себе? Вдруг талантливые писатели, когда пишут свои тексты, умеют перемещаться между мирами или, хотя бы, заглядывать в другие реальности, чтобы потом отразить их в своих книгах? Я-то не писатель, потому и не знаю, как творческий процесс происходит. Но и мне понятно, что хорошие писатели способны создавать целые миры с помощью текста. Ведь отдельная реальность разворачивается всякий раз перед твоим сознанием, когда читаешь интересную книгу. Причем, без всяких технических средств в мозг проецируется, наполняясь образами. Разве это не чудо?
На этом поток моих мыслей о всяких абстракциях снова был прерван самым наглым образом. Носилки со мной опять подхватили французские гренадеры и куда-то их потащили. А потом носильщики запихнули меня в какую-то телегу вместе с другими ранеными. Возница крикнул команду, взявшись за вожжи. Лошади зафыркали, тронув повозку с места, и мы медленно поехали в быстро густеющую темноту вечера.
Глава 3
Телега равномерно покачивалась на скрипучих деревянных колесах. Но те несколько раненых, которых везли куда-то вместе со мной, лишь постанывали, лежа ничком, как и я, когда какое-нибудь из колес подпрыгивало на кочке или проваливалось в очередную дорожную рытвинку. Похоже, в эту повозку собрали только тяжелых. И куда нас везли, было непонятно. Но, я старался настраиваться на позитивный лад, успокаивая себя тем, что, когда выздоровею, то смогу в новом своем положении принести намного больше пользы Отечеству, чем раньше. Ведь возможности здешнего знатного князя, близкого к самому Кутузову, намного превосходят те, что имелись у меня, когда был простым лейтенантом в двадцать первом веке.
Да только пора уже мне распрощаться с той жизнью. Привыкать, конечно, буквально ко всему заново придется. Тут, понятное дело, совсем иные условия существования, гораздо более суровые. Нет ни электричества, ни авиации, ни даже железных дорог. Да и просто нормального транспорта пока нет, кроме гужевых повозок на суше, да парусного флота на воде. И, разумеется, никаких тебе компьютеров, смартфонов и прочей электроники. Но, зато натуральные продукты тут везде, да и экология не загаженная. Так что свои плюсы в окружающей обстановке тоже найти можно.