Дочери капитана Шабловского
Таким образом, рамки моей работы постепенно расширялись, по мере того как я углублялся в изучение истории обороны Брестской крепости. Приходилось писать десятки писем в разные города, разыскивая новых участников обороны, приходилось и помогать некоторым из этих людей в исправлении их судеб. И, конечно, мне одному не по плечу была бы такая работа. Но я был вовсе не один. Повсюду, куда бы я ни обращался — в городах и селах, в колхозах, на заводах, в учреждениях, — я везде находил добровольных помощников, советских людей с широкой душой, с благородным, добрым сердцем, которые всегда были готовы прийти ко мне на помощь в этих делах.
Многих из этих моих добровольных помощников я знаю только по письмам, и мне сейчас хочется еще раз от души их поблагодарить. И, пожалуй, неоценимую помощь этих людей ярче всего можно показать на примере истории дочерей капитана Шабловского.
В первые дни обороны Брестской крепости в гитлеровский плен попал командир батальона капитан Владимир Васильевич Шабловский с несколькими своими бойцами. Большинство их было ранено, а у самого капитана оказалась прострелянной рука. Вместе с ними в плен была захвачена группа женщин и детей, среди которых находилась жена капитана Шабловского Галина Корнеевна и четыре их дочери. Старшей из девочек исполнилось восемь лет, а младшей — восемь месяцев.
Гитлеровцы построили пленных в колонну и под конвоем автоматчиков погнали в тыл, за Буг. На пути колонны был мост. Когда пленные дошли до середины моста, капитан Шабловский, который нёс на здоровой руке свою младшую дочь, поцеловал ее, передал жене и, обернувшись к товарищам, крикнул:
— Кто не хочет оставаться в плену, за мной!
В следующий момент он бросился через перила моста в воду, и за ним бросились его бойцы. Автоматчики тут же перестреляли их в воде. Но они и искали смерти, а не спасения — раненые и измученные люди все равно не смогли бы никуда уйти.
Этот поступок капитана и его бойцов произвел глубокое впечатление даже на врагов. Гитлеровцы сразу повернул колонну назад, а потом отделили женщин и детей и отвели их в Брестскую городскую тюрьму.
Капитан В. В. Шабловский. 1941 г.
Г. К. Шабловская. 1941 г.
В тюрьме Галина Корнеевна Шабловская и четыре ее дочери провели около двух недель, после чего их выпустили. Жена капитана сейчас же уехала в одну из деревень неподалеку от Бреста и вскоре стала связной партизанского отряда. В 1943 году, выполняя задание партизан, она была схвачена гестаповцами. В гестапо ее долго и безуспешно пытали, а потом повесили. Уже впоследствии она была посмертно награждена медалью «Партизану Великой Отечественной войны».
Подруги Шабловской по партизанскому отряду тотчас же отвезли ее дочерей в разные деревни и отдали их на воспитание в крестьянские семьи, опасаясь, чтобы гестапо не узнало про девочек и не расстреляло их. Так дети капитана Шабловского, оставшиеся круглыми сиротами, дожили до освобождения Бреста Советской Армией в 1944 году.
Государство позаботилось о дочерях героя, погибшего в Брестской крепости. Четыре девочки были помещены в детский дом в городе Кобрине и получали пенсию за своего погибшего отца. Сейчас это уже взрослые женщины и девушки, Раиса Шабловская уже замужем, мать двух детей и живет в городе Запорожье. Ее сестра Таня окончила в Бресте фельдшерскую школу и недавно тоже вышла замуж. Третья дочь капитана — Наташа была студенткой Днепропетровского института инженеров транспорта, а младшая из сестер — Светлана, окончив техникум советской торговли, работает продавцом в одном из брестских магазинов.
Старшая дочь капитана Шабловского Раиса. 1949 г.
Девочки были очень малы, когда погибли их родители, и они плохо помнили об отце и матери, кроме их имени и отчества. У них не осталось никаких документов. Даже возраст девочек определяли в детском доме по медицинскому осмотру, и при этом старшая из дочерей — Раиса — утверждала, что возраст двух младших сестер — Светланы и Наташи — был установлен неправильно. Им записали годы рождения 1937 и 1938, тогда как Раиса помнила, что они родились позже.
Это имело для них прямое практическое значение, потому что к тому времени, как я установил связь с дочерьми Шабловского (это было в 1955 году), Наташе уже прекратили выплачивать пенсию за погибшего отца, как совершеннолетней, а Светлане оставалось получать ее всего несколько месяцев.