«Я был в особом лагере, — пишет он. — Это Демблинский лагерь, который находился в Демблинской крепости.
В 1943 году нас завезли в Италию. В районе города Удино из села Перкото я бежал в горы, попал в девятый югославский корпус, при котором организовали особую русскую партизанскую бригаду. Мне опять дали пулемет, сначала английский ручкой, потом немецкий. Затем назначили командиром отделения и командиром взвода. С боями дошли до города Триест».
Интереснейшее письмо прислал бывший военнопленный, а потом партизан Отечественной войны Павел Марков из Брянска. Он сообщает о том, что в гитлеровских концлагерях наши военнопленные пели песню о Брестской крепости.
«Впервые, — пишет П. Марков, — я услышал ее, эту песню о легендарных защитниках Брестской крепости, в 1943 году, в застенках лагеря военнопленных в гор. Кройцбурге (Верхняя Силезия) от лейтенанта Михаила Озерова, впоследствии замученного фашистскими палачами за организацию коллективного побега пленных из неволи.
На меня, тогда совсем обессилевшего от тяжелых ран и от голода, мужественные и простые слова этой песни произвели глубокое впечатление. Не ослабляли гордого звучания песни ни старый мотив, схожий с известным народным „Раскинулось море широко“, ни отсутствие литературных украшений в слоге.
Она звучала, как гимн и откровение, вселяя в сердца измученных невольников гордость и надежду. Ее пели в тяжкие минуты испытаний. Не раз она доносилась из глухих гранитных щелей — карцеров, где медленно, но верно фашисты умерщвляли непокорных советских людей, не желавших работать на врага.
Эту песню я потом донес в Белоруссию, в партизанское соединение Героя Советского Союза Петра Григорьевича Лопатина, где в отрядах было немало военнопленных, бежавших из фашистских застенков.
Я уже собирался познакомить партизан с этой песней, как в первый же вечер услышал от отрядного любимца Коли Квитковского близкие сердцу слова. Однако не все они совпадали с „Кройцбургским текстом“, запечатленным в моей памяти.
Песня стала вдвое короче и прозвучала еще выразительнее. Я попросил Колю записать ее мне.
Однажды, когда я вернулся с боевого задания, Коля бережно передал мне клочок бересты, на котором свекольным соком была, может быть впервые, записана эта героическая песня о легендарных защитниках Брестской крепости. Такой я и сберег ее до наших дней. Вот она.
На стены, под знамя!
Кто и когда сложил эту песню? Где, на каком участке крепости сражались эти тринадцать героев, о которых говорится здесь? Быть может, все это останется неизвестным. Важно одно — эта песня и ее история говорят о том, что бессмертный подвиг героев Брестской крепости в те тяжкие, грозные годы помогал советским людям жить и бороться как с оружием в руках в белорусских лесах и болотах, так и без оружия в страшных гитлеровских концлагерях. Сама эта песня, правдивая и мужественная, тоже была оружием борьбы.
Волнующие факты самоотверженной борьбы наших военнопленных в гитлеровской неволе приводит участник обороны Севастополя Петр Геббель из Чкаловской области. Вот что он пишет: