— Я не понял, Бычара, хлебало открой, не то вирус тебе в Центр Анализа засуну! Сказали хоть слово, отбросы!
— Слышу вас, сэр! — сказал я.
— Какой сэр, идиот? Штекер! Забыл за пятьсот лет мое имя? Память слишком короткая!
В небе появилась небольшая яркая точка. Метеорит? Или…
— Бычара покинул эфир. — послышался металлический голос автоответчика.
— Броню живьем сдеру и фотоэлементы вырву! — пообещал Штекер. — Ты, Терра!..
— Позвольте, Штекер, Виктор Терра. — сказал я.
— Что за чушь? — поразился он. — Почему Виктор?
— Потому что я Виктор, очутился тут, в этом дроидском теле! А оно звалось Терра! Так что я — Виктор Терра.
— То есть, полку киборгов прибавилось? — обрадовался Персиваль Бардзини Штекер — это его полное имя.
Точка стала все больше.
— Короче, пофигу! Я падаю в море рядом с лесистым побережьем, восточнее пустыня, западнее болота! Понял, где я?
— Я вас вижу! — заорал я.
— Отлично. Вхожу в воду. Прерываю связь. — Штекер отключился.
<радиочастоты\>
— Нам надо срочно к побережью! — заорал я.
— Конечно! — блестя глазами, согласился Джонс. — Это же метеоритное железо! Сейчас, тебя схвачу…
Фангарм сунул меня под мышку и, тяжело разбежавшись, взлетел. Я успел заметить, как дымный след от падения Штекера растворяется в воздухе. Мы быстро полетели над лесом, направляясь к побережью.
— Так. Что теперь будем делать? — начал фангарм, но я, не слушая его, бросил бластер и кинулся в воду. Возможно, бросать оружие было глупо, но в тот момент я думал лишь о том, что надо бы стереть ту программу, которая бросает меня на помощь командиру с такой скоростью. Если б он в Едока попал?
Итак, вот подводный пляж, спрыгиваю с обрыва… Вот оно, там — кратер и песок столбом поднялся! Я иду к кратеру, поджидая, чтобы песок осел. Вот, дорога хоть немного очистилась, и я заметил глубокую воронку. Края ее были частично оплавлены. И это под водой! Да уж…
Вот, кто-то начал вызывать.
— Прием, Штекер, вижу тебя! — сказал я.
— Прием, я застрял, давай вытаскивай командира!
Штекер выглядел очень необычно. Во-первых, у него имелся прекрасный инвентарь, с автораспределением ресурсов по ячейкам. Наполнял эти ячейки рециклер, который мог принимать объект переработки из внешней среды. Также имелся 3D-принтер, который синтезировал из этих ресурсов что угодно. Но чаще всего это были пули. Серьезно. Не ожидали? Я тоже. Я думал, что все вооружение уже давно перешло на эти красно-зеленые лучи. Но нет! Неизвестные инженеры с родной пиратам планеты соорудили Штекера. Специально под него создали биопринтер, 3D-принтер, рециклер, а потом навесили наверх еще и два пулемета. Кроме бластеров, те были скрыты в бортах. Логично предположить, что со всей этой начинкой он выглядел примерно так:
Разумеется, чуть по-другому. Это его изображение в мирном состоянии, в боевом сверху еще два пулемета вылезают. Но так — точь-в-точь он. И я теперь думал над следующей проблемой: КАК Я БУДУ ЕГО ДОСТАВАТЬ?
Серьезно, сколько-то тонная махина застряла в песке! Он был хорош в интервенции и десанте. Но фиг он выскользнет сам из болота, например! Потому Штекер был один в флотилии пиратов. Скорее всего, кстати, нынешнее мое тело спроектировали тоже там. Потому В-1 вроде не совался на края галактики… Не поставлялся, вернее.
<радиочастоты>
— Отставить вытаскивать, Виктор, сам вытащился! — заорали в эфир, и с ревом двигателя и взметаемым песком четырехколесный дроид выехал на песок дна. — Мы что, под водой?
— Сэр, да, сэр!
— Чего? — не понял Штекер. — Не понял… Это ты прикалываешься так, что ли?
— Ладно, забыли. — сказал я. — Тут дело куда интересней вышло — до берега семнадцать метров почти отвесной скалы.
— Да ладно? — не поверил Штекер. — Да ты шо? По-твоему, я не вижу?
— Ну? — вот и месть за сэра. — Как вы выбираться будете?
— Не вы, а ты! — наставительно сказал дроид, что мне подозрительно напомнил бронеавтомобиль Тигр. — Есть у меня способ. Только немного гелия придется потратить. Впрочем, лучше водорода. Он слишком требователен…
Над Штекером вздулся гигантский белый шар, он наполнился гелием и потащил его вверх. Я же вздохнул — снова придется переть по скалам.
<радиочастоты/>
Я вылез. На берегу сидел, распахнув глаза, Джонс.