И вот щит слетел. Тут пошел истинный ужас: пули Штекера отражались теперь от кожи, а верзила, быстро работая крыльями, догонял нас. Прямо подо мной крыша задрожала, включился принтер. Вот теперь уже эффект стал виден — наверное, Штекер быстро начал садить по небожителю 14,5х114. По крайней мере, эффект сходный. Пусть с очередей пулеметы перешли на одиночные выстрелы, но вот эффект… Из ангела начали вылетать клочья крови и мяса, потекла кровь.
— Сотка! — заорал Штекер. — До скольки эта махина разгоняется?
— Не знаю! — заорал я в ответ и продолжил садить по ангелу, стараясь попасть в уже появившиеся раны. — Бей в крыло!
Наставление сыграло свою роль, и ускоряющийся ангел внезапно дернулся, когда пуля попала ему в основание крыла. Следующий бронебойный противотанковый снаряд жестко пробил кость около предыдущего попадания, и ангел пропахал лицом тракт.
— Ай-яй-яй, какой плохой ангел! — язвительным тоном выдал я. — Враг асфальтоукладчиков…
— Чего? — не понял Персиваль.
— Да так. Размышления вслух…
Ангел, несмотря на потерю способности полета, бодро вскочил и припустил за нами бегом. И его скорость была ненамного меньше нашей. Да только с такого положения у нас было преимущество, так как Штекер теперь бил бронебойными точно в область сердца. Я тоже. Результат был закономерен — ангел навернулся, вновь проехался по земле и больше не встал. Ррок сорвался с крыши, на ходу планируя на землю, и кинулся к нему.
— Он мертв! — с изрядной долей удивления прокричал он.
Мы умертвили ангела. Да уж, вот действительно — почувствуй Темную Сторону Силы, Люк… Силы патрона Б-32.
— Штекер, мне нужны несколько бутылей и небольшой мешок, можешь сделать?
— Без вопросов, но зачем? — удивленно спросил Штекер, выдавая из принтера то, что требовалось.
Бормоча на ходу что-то вроде "Наивные небесные пришельцы…", Ррок кинулся к ангелу и стал собирать его кровь! Штекер подъехал поближе, я спрыгнул с его крыши.
— Зачем она тебе? — спросил я.
— Да вы не сечете ничего в зельеварении! — ответил Джонс. — Ангел, а тем паче архангел — это гигантское собрание ингредиентов, которые необходимы в хороших зельях! Как бы это показать… Так, Виктор, давай руку. Где у тебя самое большое повреждение покрытия?
— Вообще на заднице. — ответил я. — Меня там Едок твой пытался пробить.
— Тогда сейчас…
Ррок наклонился к моему заду и начал с ним что-то делать. Потом резко протер его и подозвал Штекера:
— Посмотри. Эффект виден?
— Феноменально! — поразился тот. — Это же… Это же как? Восстановление краски, исправление вмятин…
— Не только! — воскликнул Ррок. — Это омоложение, заживление ран, уничтожение старых шрамов и многое другое!
— Тогда собирай. — велел Штекер.
Ангел был чуть ли не распотрошен живьем. Мы повыдергивали перья, вцедили чуть ли не тридцать литров крови, а также, по наставлению Штекера, забрали кусок мозга для анализа. Он теперь выдерживался в биопринтере, где происходило его изучение. А мы дергали у трупа волосы, срезали части кожи, брали кровь из внутренних органов… В общем, блин, общество вивисекторов. Однако, любопытно же!**
Конечно, всем этим работам очень мешал все еще продолжающийся ливень.
И вот я сижу здесь и потрошу ангела. Да это вообще нереально! Как я, бывший землянин, докатился до такого? Убил ангела, теперь его ковыряю с целью разобра…
"Коррекция. Обнаружение посторонних мыслей."***
Ладно. Короче, кроме всех этих жидкостей и объектов мы отрезали ангелу палец. А вот после этого стали рассматривать то, во что он был одет, и что было под этим.
* — Наивный Виктор Терра даже не подозревает, что от этого дроиду практически ничего не будет, ведь корпус этой громадины состоит в том числе и из экранирующего слоя. ЭМИ в галактике помнят (надеемся) и применяют, и возможно, что не только планеты уровня Земли. Так что такой Штекер вполне сможет стать у нас неуязвимым роботом-убийцей.
** — м решили не придерживаться мысли о том, что ангелы и архангелы — крылатые киборги с мечом в руках, сооруженные некими Древними для противодействия демонам Эофола и криганам. Потому что киборги уже есть, и они в Ковенанте.
*** — и, наверное, вы уже догадались, что это блокиратор всяких мыслей ни о чем, которые выглядят примерно так: "Как я стал таким? Почему я здесь? Эх, а вот в моем мире в это время…" Понятно, что для дроида такие размышления губительны, а для читателя — скучны. Тем более, мы не сильны в построении вопросительных предложений.